Но это было не худшее. Изменились условия по доставке группы боевых пловцов в Константинополь. Теперь их надо доставить на место нелегально, высадив под покровом ночи на рыбацкую лодку, которая будет нас ждать в Мраморном море у Принцевых островов. Что резко усложняло выполнение операции из-за отсутствия оперативной связи… Единственно, чем Димитриадис мог в этом помочь, так это отправить телеграмму о нашем выходе. Текст будет совершенно о другом, но по времени отправки телеграммы станет ясно, когда «Лебедь» покинул Пирей. А зная его скорость, можно довольно точно рассчитать, когда он подойдет к Босфору. Разумеется, если не случится какой-то форс-мажор. Но проблема в том, что телеграфной связи с Константинополем еще нет. Ближайшая к нему точка, куда доходит телеграфная линия, это Александруполис. Хоть в этом мире развитие телеграфной связи началось несколько раньше, и многие европейские города уже связаны единой телеграфной сетью, но Османская империя как была в этом плане аутсайдером, так и осталась. Поэтому информацию из Александруполиса в Константинополь можно доставить только «своим ходом». То есть конным гонцом.
«Рыбаки» будут ждать нас каждую ночь в течение недели после выхода из Пирея. Ждать дольше не имеет смысла. За неделю мы по-любому либо дойдем до Константинополя, либо откажемся от входа в Дарданеллы из-за внезапно возникшей опасности. Мало ли что турецкому султану в голову взбредет. Возьмет, да и начнет войну по своей инициативе раньше «графика». Чего бы очень не хотелось. В связи с этим шестеро новых «пассажиров» прибудут уже после захода солнца, когда окончательно стемнеет. Вместе с ними доставят на борт и мой личный заказ – большую партию элитных французских вин. А что? Красиво жить не запретишь! Буржуй я, или погулять вышел? Тем более это отведет подозрения от Димитриадиса, о чем это он так долго болтал с капитаном «Лебедя». Сумел-таки хитрый грек заинтересовать русского варвара! Поскольку две сотни ящиков продукции французских виноделов – лучшее тому подтверждение.
День прошел тихо. Местные «бизнесмены» больше не докучали, греческие власти тоже не проявляли интереса. Хотя поблизости долго крутилась шлюпка под английским флагом, откуда трое офицеров Ройял Нэви внимательно осматривали «Лебедь» со всех ракурсов, иногда делая какие-то пометки в тетрадях. Вполне ожидаемо и допустимо, предъявлять претензии нет смысла. «Лебедь» – не военный корабль, а пакетбот под коммерческим флагом. Посмотрим, как «просвещенные мореплаватели» поведут себя дальше, но пока что придраться не к чему. Ганс доложил, что в Пирей послана срочная телеграмма из Лондона. Наблюдать за русским пакетботом и незамедлительно сообщить о его выходе. Что тоже в какой-то степени ожидаемо. Зачем поднимать шум раньше времени, рискуя спугнуть «дичь», когда она сама лезет в ловушку под названием Мраморное море? Нельзя упрекнуть лордов Адмиралтейства в глупости, они мыслят привычными им категориями. Никто даже не допускает мысли, что обычная купеческая посудина посмеет нагло прорваться через Босфор, наплевав на все правила. Ни один капитан и судовладелец на это не пойдут, поскольку обратная дорога в Турцию в этом случае им будет заказана. Джентльмены оперируют той информацией, какую я постарался распустить в Петербурге и Одессе. А именно – открытие грузопассажирской линии Одесса – Константинополь – Марсель. Поэтому мистер Давыдов кровно заинтересован в установлении хороших отношений с турецкими властями. Вот и сыграем на этом…
Заказанную провизию и воду доставили довольно быстро, а вот лодка Димитриадиса подошла уже после захода солнца. Поэтому то, что на борт «Лебедя» с нее поднялось восемь человек, а обратно в лодку вернулось двое, никто со стоящих поблизости судов не видел. Пока матросы перетаскивали ящики в провизионку, пригласил прибывших к себе в каюту. Нам было о чем побеседовать. Димитриадис не знал всех подробностей о событиях в Петербурге, а вот греки могли знать какие-то мелочи, ускользнувшие от внимания жандармского начальства.
Надо сказать, что команда боевых пловцов целиком состояла из родственников Дмитрия Кипариди. Два его сына и четыре племянника, вовлеченные в «семейный бизнес». Самому старшему было двадцать три года, самому младшему восемнадцать. Все прекрасно владели турецким языком и могли выдать себя за подданных турецкого султана. Почему-то их легенда была пересмотрена после нашего выхода из Петербурга, поскольку изначально они должны были прибыть в Константинополь легально, как граждане Греции. И лишь потом превратиться в «турецкоподданных». Командир группы Константин Кипариди объяснил, почему так получилось, а заодно сообщил последние петербургские новости.