– Пожалуй, ты прав…
Вот так и закончилась наша стоянка в Пирее. Портовые сборы уплачены, больше нас здесь ничто не держит. До свидания, древняя Эллада! А впереди у нас Эгейское море, за время перехода по которому многое что может случиться. Но по легенде обычный «купец» этого знать не может. Поэтому мы спокойно выбрали якорь и покинули рейд Пирея. За чем внимательно наблюдали с палубы фрегата «Мемфис».
Ганс транслировал мне четкую картинку не только с изображением, но и со звуком. Воспользовавшись тем, что была ночь, он включил режим мимикрии и снизился до десятка метров над палубой «Мемфиса», прижавшись к бизань-мачте. Поэтому оказался прямо над головами английских офицеров, собравшихся на шканцах и внимательно наблюдавших за проходящим мимо «Лебедем», обмениваясь мнением об увиденном. Правда, ничего интересного при этом услышать так и не удалось. Когда «Мемфис» остался за кормой, я дал команду Гансу занять свое обычное место – над нами. АДМ медленно взмыл в воздух и исчез в ночном небе. Никто из команды «Мемфиса» его не заметил.
Глава 6
Шаблонность мышления
Переход по Эгейскому морю не занял много времени, и вот впереди уже виднеются огни острова Бозджаада, расположенного неподалеку от входа в Дарданеллы. Скоро рассвет. Время подхода выбрано так, чтобы пройти пролив в течение светлого времени суток. Это позволит не только усыпить бдительность наблюдателей на берегу, если таковые там есть, но и оценить оперативность, с какой турки отреагируют на наше появление. Если отреагируют вообще. Очень может быть, что местные власти не поставили в известность о шашнях, затеянных в Константинополе. С целью не столько исключить возможную утечку информации, сколько из нежелания делиться. Что меня полностью устраивает. Пока не будем выходить из образа обычного «купца», следующего из Эгейского моря в Мраморное. С той лишь разницей, что нам это сделать гораздо проще благодаря паровой машине, чем многочисленным турецким суденышкам, занятым тем же самым, но вынужденным лавировать против встречного норд-оста.
Огибаем Бозджааду и ложимся на курс, ведущий ко входу в Дарданеллы. Небо на востоке уже посветлело, поэтому вскоре предстанем перед турками во всей красе. Люди уже предупреждены, что можно говорить, а что нельзя. Осторожность не будет лишней. Не исключаю возможность визита на борт в Константинополе разного рода чиновников, хорошо владеющих русским языком и пытающихся в непринужденной беседе разговорить кого-то из команды или пассажиров. Ладно. Поживем – увидим…
Вот наконец-то и рассвело. День обещает быть пасмурным, ветер норд-ост в пределах четырех баллов. Разглядываю в бинокль приближающийся турецкий берег, одновременно получая картинку от Ганса, находящегося на высоте тысяча метров, как слышу удивленный возглас Обручева, тоже не упустившего возможность осмотреть подходы к Дарданеллам:
– Юрий Александрович, как точно мы вышли в точку поворота! Ведь до этого от самого Кафирефса по счислению шли!
– Так разве это плохо, Федор Федорович?
– Неплохо, но… Удивительно!
Что-то я заигрался с высокой точностью в навигации. Ишь как находящиеся рядом вахтенные начальники и матросы уши греют! Надо придержать лошадей и делать несколько большие погрешности в определении своего места. И так уже слухи начнут расползаться по приходе в Одессу о новоявленном «капитане Немо» из Петербурга, надо бы уменьшить их количество. До поры до времени, во всяком случае. А впереди еще проход Босфора ночью в условиях плохой видимости, вот где будет экстрим! Но не будем забегать вперед.
– Ну почему же, Федор Федорович? Всего лишь доскональный учет различных факторов вроде ветра, течения и нашей скорости. Ведь вы согласны, что в отличие от парусника, рассчитать элементы движения парохода можно гораздо более точно?
– Согласен. Лично в этом убедился. Но… Все равно удивительно…
Так, надо сворачивать с опасной темы. Поэтому перевожу разговор на условия плавания в Дарданеллах, что вполне естественно. Весь присутствующий штурманский состав включается в обсуждение, но молодцы, за окружающей обстановкой следят. Все сходятся на мысли, что машина в таких местах – великое дело. Из лоций все знают, какую сложность в навигационном отношении представляют черноморские проливы. Особенно если учесть, что из всего экипажа здесь побывал только я два года назад, да и то в качестве пассажира на пакетботе. Поэтому все смотрят на меня с нескрываемым удивлением, когда на вопрос о взятии лоцмана для прохода Дарданелл безапелляционно отвечаю, что обойдемся своими силами. Обручев даже, улучив момент, высказывает свои сомнения.