– Юрий Александрович, но зачем так рисковать? Соваться в незнакомый и сложный пролив без лоцмана?
– Федор Федорович, помните события Северной войны? А точнее, бой в устье Северной Двины в 1701 году, когда шведская эскадра пыталась прорваться к Архангельску? И как попавшие в плен кормщик Седунов и толмач Борисов завели два шведских корабля на мель, прямо под пушки Новодвинской крепости?
– Помню, конечно. Но какое это имеет отношение к Дарданеллам и Босфору?
– Самое прямое. Во-первых, это чужие глаза и уши на борту. Я не дам гарантии, что под видом лоцманов нам не попытаются подсунуть офицеров турецкого флота, знающих русский язык. Которые постараются узнать максимум возможного из разговоров наших матросов, не обращающих внимания на «нехристей». Во-вторых, лоцман может специально подстроить аварию, дав неверную команду при прохождении опасного участка, чтобы посадить корабль на мель. Особенно в Босфоре. Там опасных мест хватает. Так что доверия к этой публике у меня нет.
– Пожалуй, с этим трудно спорить… А справимся сами?
– Не волнуйтесь, Федор Федорович, справимся!
Не говорить же старому моряку, что с такой навигационной системой и одновременно радаром, как Ганс, я Босфор с Дарданеллами не то что без лоцмана, а еще и в сильный туман пройду. Когда стоя на корме носа не видно. Ничего не поделаешь, придется удивлять людей дальше. «Капитан Немо» петербургского разлива плюет на все писаные и неписаные правила и поступает по-своему. Ну а то, что ему отчаянно везет… Не зря же говорят – дуракам счастье…
Между тем турецкий берег приближается… Вот уже хорошо различим вход в пролив. Впереди нас идут три парусные турецкие фелюги и один колесный пароход под французским флагом. Но если пароход идет постоянным курсом, оставляя за собой шлейф черного дыма, то фелюги «вальсируют», периодически меняя галсы. Ситуация для них не очень удобная. Ветер встречный – норд-ост. Плюс встречное течение, идущее из Дарданелл в Эгейское море. Именно поэтому рейд с южной стороны острова Бозджаада забит парусниками, ожидающими благоприятного ветра. Зато навстречу из пролива идет огромный поток судов. Как турецких военных кораблей, так и многочисленных французских и английских «купцов». Это не считая местной турецкой мелочи. Но нам встречный ветер и течение не помеха. «Лебедь», даже не давая максимальные обороты машин, легко обходит всех попутчиков и, обменявшись гудками с французским пакетботом «Прованс», оставляет всех за кормой. Еще немного, и мы оказываемся в проливе, поравнявшись с мысом Кум-Кале, находящимся на берегу Дарданелл у самого выхода в Эгейское море.
Следуем проливом. Справа и слева проплывают пустынные каменистые берега. По сравнению с покрытыми зеленью берегами Босфора здесь все выглядит довольно уныло. Навстречу идут многочисленные парусники и иногда встречаются пароходы, но впереди нас никого нет. Якорная стоянка не доходя до порта Чанаккале также полна стоящих на якоре кораблей. В основном иностранные «купцы», но есть и турки.
А вот и хозяева пожаловали. Большой гребной каик с турецким флагом на корме устремляется нам наперерез с явным желанием подойти к борту. Уменьшаем ход до самого малого и вываливаем за борт штормтрап. Гребцы каика налегают на весла, и вскоре суденышко оказывается под бортом у «Лебедя».
На палубу тут же взбираются два турка, явно находящиеся при исполнении служебных обязанностей. Одинаковая синяя форма и красные фески. Оружия не видно, но оно им и без надобности. Поздоровавшись, с интересом оглядываются. Все же винтовые пароходы сейчас не очень распространены. А когда узнают, что у «Лебедя» две машины и два винта, проявляют неподдельный интерес. Выясняют, кто мы такие, откуда и куда идем, а также будем ли заходить куда-то еще по пути в Константинополь, который упорно именуют Istanbul. Но мне нетрудно подыграть, поэтому потешу турецкое самолюбие. Тоже называю Константинополь Истанбулом, как его называют турки. Поскольку Стамбул – это искаженное название, возникшее в Европе. Сразу выясняется, что оба чиновника не очень хорошо говорят по-английски, но отлично владеют французским, поэтому переходим на язык La Belle France. Выяснив все вопросы, уладив положенные формальности, связанные с проходом проливами и уплатой положенного сбора, а также получив «положенный» бакшиш, визитеры уже собираются покинуть борт, чтобы отправиться на следующий за нами «Прованс», но я решаю сработать «под дурачка».