Проходим мыс Бурну. Ветер усилился, и даже здесь ощущается волнение. Еще немного, и слева виден свет Румелийского маяка, установленного на европейском берегу на входе в Босфор. Впереди неспокойное Черное море, которое сразу же показывает свой крутой нрав. «Лебедь» зарывается носом в волны, вода с шипением гуляет по палубе, но главное – мы все-таки прошли! Назло всем проискам англичан и стараниям их холуев турок прошли! Вокруг слышны радостные возгласы и крики «Ура!!!». Огонь Румелийского маяка остается за кормой, а очертания берега теряются во тьме. Обручев и Ахтырцев, простоявшие весь проход Босфора рядом со мной, сняли фуражки и перекрестились.
– До последнего не верилось, Юрий Александрович! Ведь ничего толком не видно было! Как вы ориентировались в Босфоре?
– Просто я хорошо знаю Босфор, господа. Предвидел такую ситуацию, вот и подготовился заранее. Обучался этому искусству у одного старичка грека пару лет назад в Константинополе, который Босфор как свой собственный дом знает. Вот он меня и научил уму-разуму. Как видите, результат налицо. Но в этом большая заслуга паровой машины. Мы все время шли по середине пролива, фактически не обращая внимания на встречное течение. На паруснике так никогда не получится.
– Да уж… Кто бы сомневался…
А теперь домой, в Россию! Далеко впереди нас ждет родная Одесса. Ветер хоть и был довольно свежий, но дул с норд-веста. Если бы работал норд-ост, было бы гораздо хуже. Такой ветер разгоняет большую волну через все Черное море, от берегов Крыма. А так мы сразу после выхода из Босфора взяли влево. И пошли против ветра к мысу Эмине, находящемуся в северной части Бургасского залива. В случае усиления ветра, и если он не изменит направление, спокойно пройдем вдоль западного побережья Черного моря хоть до самой Одессы. А зайдет на норд-ост, либо встанем на якорь в Бургасском заливе, либо успеем добежать до мыса Калиакра и укроемся от непогоды там. Как бы то ни было, но мы уже в Черном море. И перехватить нас англичане с турками не смогут, даже если очень сильно постараются. Не турецким «колесникам» тягаться в скорости с «Лебедем». А от парусников легко уйти, просто взяв курс строго против ветра. Сейчас идут последние месяцы затишья. Но скоро вспыхнет пламя очередной русско-турецкой войны. А потом и Восточной войны, как ее назвали в Европе. Наша задача сделать так, чтобы господа «просвещенные» европейцы боялись собственной тени в море. И мечтали только о том, как бы поскорее удрать отсюда, а не окончательно решить «русский вопрос».
Глава 7
Одесские новости
Переход до Одессы прошел благополучно. Пока шли к мысу Эмине, ветер начал стихать и к утру погода улучшилась. «Лебедь» следовал экономическим ходом вдоль западного побережья Черного моря, а я уже думал, как нас встретят в Одессе. Информация о нашей дерзкой выходке туда дойдет через несколько дней после нашего прихода вместе с рейсовым пакетботом, поскольку телеграфного сообщения между Одессой и Константинополем еще нет. Посмотрим, как отреагируют одесские власти. Либо посмеются и скажут, что все правильно сделали, либо начнут строить разные козни вплоть до судебного разбирательства. Вот сразу и узнаю, кто чем дышит.
Для начала попробую действовать строго по закону. В конце концов, ничего серьезного я не совершал. Пройти Босфор без лоцмана и не получив на это официальное разрешение от турецких властей – не бог весть какое прегрешение даже по турецким законам. А уж российскому правосудию это и вовсе не поднадзорно. Но, как говорится, есть нюанс… Если нужно достать одного слишком резвого и много о себе возомнившего молодого буржуя, то в ход пойдет всё. И заведомо ложные обвинения, и фальшивые улики, и лжесвидетели. В этом случае попробую обойтись малой кровью – дам на лапу кому надо. Если же и это не поможет, то придется пойти на крайние меры. Нет, это не то, о чем вы подумали.
Перед выходом из Петербурга Бенкендорф снабдил меня секретной бумагой, подписанной не кем-нибудь, а самим начальником Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии и шефа Корпуса жандармов генералом Орловым, в которой всем военным и гражданским чинам Российской империи было приказано оказывать мне всяческое содействие. И не только. Многословный текст был написан довольно витиевато, но суть сводилась к тому, что «Все, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказу и на благо государства». Так же, как в «Трех мушкетерах». Разумеется, слова были другие, но смысл именно такой. Не думаю, чтобы кто-то из одесских чинуш рискнул сказать что-то против, увидев такую бумагу. Сумасшедших среди них нет. Но эта бумага – на самый крайний случай. Если только я ее предъявлю, то вся моя легенда накроется медным тазом. Поэтому, если не сработает вариант «дать на лапу», и чтобы не доводить дело до крайностей, просто уберем лишние фигуры с доски. Либо сам вместе с Гансом, либо привлеку для этой цели своих «самураев». Зря я, что ли, их с собой в Одессу тащил. Вот и пусть поработают «по специальности», коли нужда заставит.