– Хм-м… Ладно, поглядим… Юрий, давай начистоту. Что ты задумал? Ни за что не поверю, что ты просто ради интереса сам лично пароход из Петербурга сюда привел. Да еще и Босфор таким манером прошел.
– Не просто так. Определенные подозрения у меня были и раньше. Вот и предпринял заранее ряд действий. И сейчас мы можем помочь в обороне Одессы, если неприятель решит на нее напасть.
– Вот как? И каким образом?
– В трюме «Лебедя» находятся пушки нового типа. Военное ведомство от них отказалось, поэтому формально они до сих пор являются собственностью завода. Среди прибывших пассажиров есть отставные артиллеристы, уже хорошо знакомые с этими пушками. И если только турецкие или еще какие корабли попытаются обстрелять Одессу, то нарвутся на ответный огонь тяжелыми бомбами с большой дистанции. Если сразу не сбегут, то мы наломаем из них щепок.
– Так а в чем разница? В Одессе пушки тоже есть. В случае чего встретим супостата.
– Пушки пушкам рознь. Наши бьют гораздо дальше и точнее. И чаще.
– А какой калибр?
– Двадцать четыре фунта, или шесть дюймов.
– А не маловато для бомбы?
– Нет. Пушки стреляют не круглыми, а цилиндрическими бомбами. Стволы нарезные, заряжание с казны. Отсюда высокая точность и дальность стрельбы с высокой скорострельностью.
– Удивил, племяш… И сколько у тебя такого добра?
– Восемь орудий на полевых лафетах, которые удобно перемещать лошадьми. Четыре морских орудия на поворотных станках, крепящихся к палубе. Но бомбы одинаковые, подходят к обоим типам.
– А морские пушки зачем? Неужто свой пароход хочешь вооружить и турок бить?
– Есть такая идея.
– Ну, Юрий!!! Я ведь теперь спать спокойно не смогу, пока эти диковины не увижу! Понимаю, что хорошее дело ты задумал. Какая от меня помощь требуется?
– Сейчас нужно провести кое-какой ремонт «Лебедя». Запас угля в Одессе на ваших складах есть?
– Есть. Заранее привезли.
– Это хорошо. Сейчас пока еще рано, но как начнутся военные действия, помогите мне добиться аудиенции у здешнего высокого начальства. К командиру одесского порта я и сам попаду, но вот генерал-губернатор и начальник гарнизона – не мой уровень. Волокитить могут долго, а время дорого. Объясню им ситуацию и попрошу разрешения действовать против неприятеля, исходя из обстановки. Если нашей батареей начнет командовать человек, незнакомый с данной системой орудий, толку не будет. Тем более я не собираюсь отдавать «Лебедь» нашим адмиралам в Севастополе. Они его либо угробят очень быстро, либо ладу ему дать не смогут. Станут использовать как обычный войсковой транспорт.
– А ты надумал пиратством заняться? Иначе зачем тебе морские пушки?
– Дядя, пиратство – это морской грабеж в личных целях. Я же никого грабить не собираюсь. Буду просто топить турок. Какое же это пиратство?
– Юрий, но ведь ты не офицер. И пароход твой – не военный корабль. Даже если ты и будешь иметь какое-то отношение к военному флоту или армии, то только как некомбатант. И никто тебе командовать кораблем не разрешит.
– А я наших адмиралов и спрашивать не буду. «Лебедь» в данный момент находится под коммерческим флагом и официально является частным пакетботом. Но после выгрузки груза я переведу его в статус частной яхты, и ни один чинуша не найдет в этом нарушение закона.
– Но ведь флотское начальство в Севастополе может просто реквизировать пароход! Кстати, имеет полное право во время войны.
– Именно поэтому я не собираюсь заходить в Севастополь. А в Одессе, надеюсь, что-нибудь придумаем…
То, что особо и придумывать ничего не придется, я дядюшке говорить не стал. Поскольку хорошо помнил из истории моего мира, что после начала военных действий в Крыму многие господа офицеры, получившие назначение в Севастополь, до места службы просто не доехали и «задержались» в Бахчисарае, подальше от войны. И что удивительно, никто из них не был наказан! Во всяком случае, упоминания об этом в исторических документах не сохранилось. И это люди, носившие военный мундир и присягнувшие государю императору! Что уж требовать от меня, «шпака». Я могу с легким сердцем как угодно долго мурыжить посланцев князя Меншикова, находя массу отговорок чисто технического характера, если он вдруг захочет наложить лапу на «Лебедь». А если история повторится, и Черноморский флот снова частично затопят, а частично запрут в Севастопольской бухте, где его в конечном счете уничтожат сами моряки черноморцы, то любых эмиссаров из Севастополя можно вежливо посылать. Как это лучше сделать, решу по ходу пьесы. Поскольку большие надежды возлагаю на героя Крымской войны, руководителя обороны Одессы, генерала от кавалерии барона Остен-Сакена. Если удастся сделать его своим союзником в борьбе с англичанами, французами, турками и российскими чиновниками, то картина событий Крымской войны на Черном море может резко измениться по сравнению с той, что была в моем мире.