Закончив разговор с дядюшкой и проводив его до трапа, решил не откладывать дело в долгий ящик и сразу нанести визит командиру одесского порта, поскольку у него обязательно возникнут вопросы после получения информации о «хулиганстве» в Босфоре. Но не успел. Пока собирался, командир прибыл на борт лично, снедаемый любопытством. Таких кораблей, как «Лебедь», ему еще видеть не приходилось.
Надо сказать, что здесь ситуация с портом Одессы несколько отличалась от того, что было в моем мире. Там одесский порт был чисто коммерческим без какого-либо военного командования, а вот здесь попробовали «скрестить ежа с ужом». Одесса также была коммерческим портом и имела статус порто-франко, но во главе порта стоял морской офицер, ради приличия вышедший в отставку. Правда, с сохранением полагающегося его чину жалованья. И имеющий в своем распоряжении своеобразный «штаб» из соответствующих чиновников, способный в случае войны быстро превратить коммерческий порт в военно-морскую базу. Что из этого получится – будущее покажет. Подробную информацию о командире одесского порта, капитане первого ранга в отставке Новосильцеве, мне предоставил Бенкендорф. Толковый и честный офицер, не замеченный в казнокрадстве. Хоть и довольно ершистый. Очевидно, поэтому в адмиралы не вышел. И теперь мне предстоит проявить чудеса дипломатии, чтобы наладить хорошие отношения с этим человеком, сделав его своим союзником.
Командира одесского порта я обнаружил на палубе бака, где он с интересом осматривал паровой брашпиль. Вещь для парусного флота непривычная, да и на многих сегодняшних пароходах еще не применяемая. Представился и пригласил к столу отметить прибытие в Одессу, а потом провести экскурсию по всему пароходу, но Новосильцев предложил изменить очередность действий. Настоящего моряка всерьез заинтересовало то, что он увидел. А «отметить» может и подождать.
Экскурсия растянулась почти на полтора часа, Новосильцева интересовало буквально всё. Особенно впечатлили его две мощные паровые машины, способные не только обеспечить приличный ход без парусов, но и позволяющие успешно маневрировать в крайне стесненных условиях. Для морского офицера, всю свою жизнь прослужившего на парусниках и видевшего пароходы только со стороны, да и то одни лишь «колесники», такое было удивительно.
После завершения экскурсии пригласил командира порта к себе в каюту, где уже сервировали стол, и под французский коньяк поведал ему о путешествии вокруг Европы с выпавшими на нашу долю приключениями. Врать и скрывать что-либо было бессмысленно, поскольку кто-то из команды все равно разболтает. К чести Новосильцева, он не стал уподобляться некоторым нашим чинушам, преклоняющимся перед Европой, а начал расспрашивать исключительно о технической стороне дела. Не возмущался: «Да как вы посмели?!» и все в таком же духе. Особенно его заинтересовал проход Босфора ночью без лоцмана в условиях плохой видимости, после чего он смотрел на меня уже совсем по-другому. Подумав, изрек:
– Удивили вы меня, Юрий Александрович! Не предполагал, что такое вообще возможно. Хоть мне и не положено такое говорить, но все вы правильно сделали. Ничем хорошим для вас этот суд в Константинополе не закончился бы. Уж англичане бы постарались. Знаю я их подлую натуру. Но что вы собираетесь дальше делать? После такого афронта появляться в Турции вам и вашему пароходу больше нельзя. Думаете использовать его в коммерческих рейсах между нашими черноморскими портами? Такое тоже возможно. Здесь работы хватит.
– Нет, Георгий Вадимович. У «Лебедя» другое назначение.
– Вот как? И какое же, если не секрет?
– Крейсерские операции на морских коммуникациях противника.
– Что, простите?! Я не ослышался?
– Не ослышались. А теперь слушайте внимательно. Скоро об этом и так все в Одессе узнают. Но лучше, если вы узнаете раньше всех…
И я выдал обработанную версию начала войны. Без лишних подробностей. Только то, что теоретически может узнать по своим каналам коммерсант от своей агентуры в Константинополе. Надо сказать, что услышанное Новосильцева не удивило. Очевидно, у него тоже хватало своих агентов среди одесских контрабандистов, постоянно шастающих между Одессой и турецким побережьем. И рассказанное мной лишь дополнило картину. Но если сказал А, то надо говорить и Б. Озвучил ему свой план обороны Одессы и делания пакостей противнику. Заодно подбросил идею создания отдельного крейсерского отряда из вооруженных коммерческих пароходов, базирующегося на Одессу и лишь номинально подчиняющегося командованию Черноморского флота в Севастополе. А ему лично предложил возглавить эту «сборную солянку», как командиру одесского порта. Причем формально он ничего не нарушает – пароходы должны охранять Одессу от атак противника со стороны моря. Но ведь охранять можно по-разному…