Так мы втроем и дошли до полицейского участка. Оставив за порогом своих «провожатых», поинтересовался у проходившего урядника, с кем можно поговорить о деле моего дяди, на что он посоветовал обратиться к приставу Станиславу Белецкому. Он как раз на службе, еще никуда не уезжал. Поблагодарив служивого и воспользовавшись его указаниями, постучал в дверь начальственного кабинета в надежде, что меня внимательно выслушают, а не попытаются поскорее выпроводить под благовидным предлогом.
Но опасения оказались напрасны. Пристав – мужчина лет тридцати, узнав, кто к нему пожаловал, оказался чрезвычайно любезен. И отложив в сторону лежавшие на столе бумаги, рассказал о произошедшем инциденте гораздо более детально, чем мой дядя. Оказывается, фигурантов он хорошо знает, и был сам очень удивлен, что они пошли на такое. Мне его слова показались вполне искренними, да и Ганс, слушавший беседу и следивший за реакцией объекта, не улавливал фальши.
– Меня это очень удивило и насторожило, Юрий Александрович. До сих пор представители одесского криминального мира не трогали крупных купцов и промышленников. Печально известный Василь Чумак, каким бы он ни был отпетым душегубом, до таких глупостей раньше не опускался. Понимает, чем это может для него закончиться.
– А не могли эти «сборщики налогов» попытаться подставить таким образом Чумака? Чтобы свести с ним какие-то свои счеты?
– Нет, что вы! Подобное исключено. Чумак за такое достал бы их из-под земли и все кости переломал, чтобы другим неповадно было. А они сейчас спокойно себе живут, и никто их не трогает. Так что действовали они по приказу Чумака, в этом у меня нет никаких сомнений. Но вот какова цель этого шага, мне непонятно до сих пор. Поскольку более никаких действий против вашего дяди Чумак не предпринял.
– А мог быть это «пробный шар»? Получится – хорошо. Не получится – не очень-то и хотелось.
– Теоретически мог. Но только не с Чумаком. При всей своей кажущейся бесшабашности он очень осторожен и не делает необдуманных шагов. Мне кажется, что это вообще не его идея. Либо Чумака вынудили так поступить, чем-то шантажируя, либо посулили что-то такое, перед чем он не устоял. Причем не обязательно это должны быть деньги.
– Возможно, вы правы… Кстати, Станислав Андреевич, а фотографическая карточка Чумака у вас есть? Вдруг на улице его встречу…
Сказал я это с самым невинным видом, но пристав покосился на мою тросточку. Очевидно, Юрий Давыдов уже обладает некоторой популярностью у одесской полиции. Улик против меня нет, но пристав Белецкий, как просветил меня дядя, человек очень дотошный и свое жалованье не зря получает. Возможно, уже собрал обо мне всю имеющуюся информацию и сопоставил факты. До прихода «Лебедя» таких вопиющих безобразий с массовым членовредительством среди уголовного сброда в Одессе не наблюдалось. Да и мои контакты с Кипариди для полиции тоже не секрет. Скорее всего, знает пристав и о моем визите в дом грека сразу же в день прибытия. А прикинув мой маршрут от дома Кипариди до порта, можно обнаружить, что он удивительным образом совпадает с местами происшествий, где попытки ограблений прошли не по задуманному сценарию. Но предъявить мне нечего. Подозрения – не улики. Да и не будет пристав ничего предъявлять. Для него эта ситуация – настоящий подарок судьбы. Сократить поголовье местных бандитов чужими руками, списав все на внутренние разборки между самими бандитами. Ни один нормальный полицейский начальник от такого не откажется. Но не будем слишком сильно зарываться. Чтобы господину Белецкому и дальше было удобно списывать происходящее на выяснение отношений между бандитскими группировками. Однако сначала надо выяснить, где находится господин Безуглов, который Чумак…