АДМ спикировал вниз, и Ганс нанес удар станнером по Чумаку, как наиболее опасному в группе. Затем пришел черед остальных, которые все еще пребывали в состоянии гомерического хохота. Впрочем, хохот прекратился очень быстро. Бандиты один за другим падали на землю, так и не успев ничего понять. Парализующий удар станнера (если только не требуется мгновенный летальный исход) не наносит вреда здоровью, а вызывает яркую вспышку в глазах с потерей сознания. После прихода в сознание несколько минут наблюдается нарушение в координации движений и заторможенность речи, если не применять восстановительную терапию. Если же уменьшить напряженность воздействующего поля, то можно обойтись без потери сознания. Но так обычно не делают, поскольку в этом нет смысла. У меня же как раз такой случай. Воздействие на мозг Чумака должно быть минимальным, поскольку нам с Гансом предстоит сделать то, чего еще никто не делал. Во всяком случае, до самого выхода в отставку я ни о чем подобном не слышал. До чего додумались умники в секретных лабораториях, неизвестно, но «в поле» такое не практикуется. Поэтому господин Чумак сейчас лежит на земле и смотрит на мир безумными глазами, пытаясь что-то сказать, а все остальные пошли по обычному стан-протоколу, мгновенно погрузившись в нирвану, и не видят того, что происходит вокруг. Ганс докладывает:
– Командир, готово. Чумак нейтрализован, но находится в сознании и может адекватно мыслить. Остальные нейтрализованы по стандартному протоколу. Время стазиса от пяти до семи часов, если не применять протокол реанимации.
– Вполне хватит. Спасибо, Ганс! Ну а дальше что? Такого мы еще не делали.
– Подойди поближе к Чумаку. Чтобы между вами было не более двух метров. На всякий случай ляжешь на землю, а то вдруг голова закружится. Я постараюсь подключиться к сознанию Чумака и соединить его с твоим, не прибегая к переносу. Если не получится, придется действовать по стандартному протоколу. Либо применить протокол «Пассажир» с активацией сознания. Но, сам понимаешь, в этом случае он узнает много лишнего. Слишком большой массив памяти потом придется вычищать. И скрыть вмешательство уже будет невозможно.
– Это не тот случай, Ганс. Чумак однозначно подлежит ликвидации. Но сначала мне надо узнать все, что знает он.
– Тогда начинаем. За окружающей обстановкой я слежу, не волнуйся. Свидетелей поблизости нет. Разве что кроме лошадок. До ближайшего человека более десяти километров, сюда никто не направляется…
Ну, начнем помолясь… Подхожу к Чумаку и гляжу в его полные ужаса глаза. Бандита можно понять. Он привык всегда считать себя хозяином положения, а тут такая непонятная чертовщина. А сейчас будет еще интереснее. Ложусь на землю, как рекомендовал Ганс, и жду. АДМ снижается и зависает между нами на высоте около метра, не отключая режима мимикрии. Дальнейшее ощущение, как будто легкое дуновение ветерка в голове. Несколько секунд ничего не происходит, а потом понимаю, что у Ганса все получилось…
Воспоминания Чумака хлынули в мой мозг сплошным потоком. Я проследил всю его сознательную жизнь до самого детства. Что сказать. Душегуб – он и в Африке душегуб. Но этот, в отличие от многих своих подельников, очень умный. Только ум его направлен на неправедные цели. Криминальные дела господина Безуглова меня интересовали постольку-поскольку. Все равно занимать его место я не собираюсь. Но один эпизод из недавнего прошлого меня очень заинтересовал. Выяснилась причина его необычного поведения. Незадолго до того, как моему дяде нанесли визит «сборщики налогов», Чумак встречался с человеком, отрекомендовавшимся как Михаил Сперанский. Так ли это на самом деле, он не знал. Но Сперанский предложил выгодную сделку – похитить Юрия Давыдова, который скоро должен прибыть в Одессу и обязательно остановится в доме своего дяди по материнской линии – купца первой гильдии Савелия Ермилова. Человека, которого Чумак и его люди до сих пор обходили стороной. Может быть, Чумак и не стал бы связываться с таким мутным предложением, но жадность пересилила осторожность. Уж очень заманчивым оказался гонорар за такое простое с первого взгляда дело. Тысяча рублей авансом на подготовительные мероприятия и пятьдесят тысяч при передаче объекта похищения с рук на руки. Но с условием, чтобы объект был живой и целый. Организация похищения – на усмотрение исполнителя. Заказчика интересует только результат. И чем скорее, тем лучше. Вот Василий Трофимович и не устоял перед искушением. Визит в дом дяди преследовал совсем другую цель. Бандит прекрасно понимал, что такой человек, как Савелий Ермилов, ничего ему платить не будет. Но вот спровоцировать на активные ответные действия Юрия Давыдова, известного своим взбалмошным характером, вполне может. И ведь не ошибся, гад! Так что все шло по задуманному Чумаком сценарию. Во всяком случае, он так считал. До сегодняшнего дня.