Дав команду Гансу лишить Фролова сознания, и привести в чувство возницу, подхожу к водителю кобылы. Ну а теперь с тобой побеседуем, друг любезный…
Очухался возница довольно быстро. Тоже сел на землю, удивленно озираясь. Окружающий пейзаж несколько изменился, и причины этого он не понимал. Наконец-то заметил меня и уставился круглыми глазами, лишившись дара речи.
– Очнулся, болезный? С твоими дружками я разобрался. А вот что с тобой делать?
– Не губите, ваше благородие! Бес попутал!
– Бес, говоришь, попутал? Не вот этот ли?
– Он, он, ваше благородие! Три рубля обещал заплатить!
– Ну и как? Заплатил?
– Нет. Сказал, когда вернемся в Одессу.
– Понятно… Как звать-то тебя?
– Иваном кличут, ваше благородие. Иван Нечипоренко.
– У меня для тебя плохие новости, Иван… Впрочем, это с какой стороны посмотреть. Никто бы тебе три рубля платить не стал. И даже ломаного гроша бы не дали. А просто прикопали здесь по-тихому. Потому что ты видел то, что не надо. Так что, считай, я тебе жизнь спас. Хоть того и не хотел…. Так что же мне с тобой, Иван, делать? Мне светиться тоже резона нет. Хотя и вижу, что ты в этом деле – случайная фигура, но… Ты же все равно свидетель. Я не мокрушник, Ваня. Просто так, ради забавы, людскую кровушку не лью. Только если меня к этому вынудят. Вот как сейчас… Сможешь меня с авторитетными людьми в Одессе свести? И молчать о том, что здесь увидел? Тогда, может, и договоримся.
– Ваше благородие, вот вам истинный крест, все сделаю!!! И с людишками серьезными сведу, и молчать буду, как рыба!
– Ладно, посмотрим… Значит так, Иван. Сейчас подгоняй свою таратайку поближе вот к этому типусу. Знаешь, кто это?
– Да откуда же, ваше благородие?! Я простой извозчик.
– Впрочем, если не знаешь, тебе же лучше. Берем его и грузим аккуратненько. Причем так, чтобы не растрясло. Не бойся, он живой. Только чувств лишился. Даже если городовые глянут, скажем, что перебрал наш друг маленько.
– А чем это вы его, ваше благородие?
– Любопытство кошку сгубило, Иван.
– Все, молчу!
– Вот и хорошо. Будешь правильно себя вести – не обижу. И свои три рубля по возвращению в Одессу получишь…
Вот так просто решился вопрос с эвакуацией. Как себя любимого, так и «пострадавшего». Не пешком же ноги бить до того места, где меня «самураи» ждут. Да и время здорово сэкономим – не надо сюда ехать. Раньше думал, что придется как-то до них побыстрее добираться, а потом возвращаться. Но раз уж транспорт сам в руки попал, то грех от такого подарка отказываться. Ну а водитель кобылы… Пусть думает, что я ему поверил, и он действительно не при делах. Хотя информация из черепушки Чумака говорит обратное. Много на Иване висит. Хоть он лично и не убивал, но в разбойных нападениях принимал самое активное участие. А передо мной невинной овечкой прикинулся, якобы случайно под руку Фролову подвернулся. Сейчас сидит и думает, как бы меня ловчее завалить и своего хозяина освободить. Но боится «чертовщины». Если бы я положил всех из револьвера, это для него понятно и привычно. Но вот т а к о е не укладывается в его сознании. Поэтому сиди и не рыпайся, Иван. И молись, чтобы я сдержал слово.
День клонился к вечеру. Ландо медленно двигалось по едва заметной дороге, ведущей к катакомбам. Мы должны появиться в Одессе уже с наступлением темноты, поэтому я велел Ивану не торопиться. Заодно решил несколько изменить первоначальный план. Если раньше собирался доставить Чумака в Одессу на обычной подводе, присыпав его сеном, то теперь, раз неожиданное «такси» подвернулось, незачем привлекать лишнее внимание к моим «самураям». Пусть едут следом и будут на подстраховке. А я лично господина Безуглова с комфортом доставлю. По поводу показательной казни бандита тоже были варианты. Повесить его возможно только в том случае, если поблизости не окажется свидетелей. Если же в тех местах, где предполагается устроить данное шоу, окажутся люди, то придется ограничиться малым. Просто грохнуть Чумака и выбросить его труп на дорогу. Поскольку планировалось сделать это не абы где, а именно там, где утром бывает большое скопление народа, и новость начнет распространяться со скоростью лесного пожара. Даже если кто-то увидит и даже опознает «такси», мне-то что? Меня в темноте, да еще под поднятой крышей ландо, никто не разглядит. А водитель кобылы все равно отработанный материал и рассказать уже ничего не успеет.
Так, думая о прекрасном, наконец-то выбрались на кишиневский тракт и попылили в сторону от Одессы, где ждали мои архаровцы. Ганс, мониторящий обстановку с воздуха, доложил, что они на месте, имитируют ремонт своего транспортного средства. Вокруг все спокойно. До места недавнего побоища еще никто не добрался. Так что как минимум до утра об этом не узнают. Что мне и надо.