Зонд этого типа имеет шесть дронов, которые могут распределиться вокруг планеты и держать ее под постоянным наблюдением, работая на передачу только по запросу. И я, когда попал в этот мир, как раз мог оказаться в «окне» радиомолчания. А на поверхности Земли этих сигналов просто не слышно. Правда, здесь не все так мрачно. Возможности поисковой аппаратуры дронов еще хуже, чем у зонда. Все же размер имеет значение. А в малый размер дрона слишком мощную и сверхчувствительную аппаратуру не запихнешь. Поэтому их можно не опасаться, если только не подходить к ним на расстояние визуальной видимости. Старая техника – она и есть старая техника… Впрочем, это опять разыгралась моя паранойя. Сейчас просто нет смысла сторожить подходы к планете со всех сторон. К тому же автономность у дронов сравнительно небольшая, а подзарядку можно проводить только от бортовой сети зонда. Что вполне допустимо для кратковременных разведывательных полетов, но совершенно не подходит для спутника, находящегося на постоянном дежурстве. Как минимум четыре посадки на планету дроны все же совершили, доставив приводные радиомаяки. Но неизвестно, вернулись ли они на борт зонда после этого или где-то затихарились. Такое тоже возможно.
Наконец удобный случай представился. Родители уехали в гости в Гатчину в субботу и прихватили с собой обеих мелких – Машку и Катьку. Вернутся не раньше понедельника. Звали и меня, но я увильнул, сославшись на необходимость готовиться к выпускным экзаменам. Причина более чем уважительная. Так что никто меня не побеспокоит. Вечером, оказав Лизе «знаки внимания», велел не будить меня утром, пока сам не встану. После чего запер дверь и приготовился к старту. То есть открыл форточку и улегся в койку, дав команду Гансу забрать меня. Снова зависание на несколько секунд в центре комнаты, и АДМ бесшумным призраком исчезает в ночном небе.
Наконец-то снова вокруг чернота космоса, усыпанного золотистыми звездами! Как мне этого не хватало все последнее время. Ганс переводит АДМ на параболическую орбиту, удаляясь от Земли. Зонд сейчас остался над противоположной стороной планеты и не может нас обнаружить при всем желании. Мы специально выбрали точку, с которой начали резко набирать высоту, чтобы исключить малейшую вероятность обнаружения. Хоть и не верю я в сверхчувствительность аппаратуры старого разведывательного корабля-автомата, но береженого бог бережет. И вот Земля остается позади. Ганс сканирует все частоты, но кроме периодических сигналов радиомаяка зонда и пакетов информации от наземных радиомаяков, да еще обычного космического «шума», в эфире ничего нет. Излучения чужих радаров тоже нет.
Мы переходим на эллиптическую орбиту и совершаем один полный виток вокруг Земли, не приближаясь к ней ближе чем на двенадцать тысяч километров. Теперь можно с уверенностью сказать, что в околоземном пространстве никого, кроме нас и зонда, нет. О чем и доложил Ганс, запросив дальнейшие инструкции.
Я решил проверить еще и три ближайшие точки Лагранжа – места между Землей и Луной с взаимно уравновешивающим притяжением. В таком месте очень удобно ставить наблюдательные космические аппараты. Не надо особо тратиться на энергию для коррекции орбиты. В точках L4 и L5 оказался обычный космический мусор – пыль и мелкие камни, случайно попавшие в эти тихие «космические заводи», да так здесь и оставшиеся. Точка L1, наиболее близко расположенная к Луне со стороны Земли, оказалась пуста. В течение всего полета между Землей и Луной мы не встретили ни одного объекта искусственного происхождения. И тут меня накрыл исследовательский зуд.
– Ганс, а не слетать ли нам на Луну? Не так уж и далеко осталось. Сколько там запас энергии?
– Да энергии полно, девяносто девять и девятьсот семьдесят четыре тысячных процента. Если «тапку в пол» не давить, то хватит до Плутона и обратно слетать. Еще и останется больше половины. Точнее пока сказать не могу. Как будем пояс астероидов пересекать.