«Марлин» медленно снижается. Ганс выбирает место поровнее, чтобы все посадочные опоры коснулись лунной поверхности одновременно. И вот многотонная туша грузовика замирает. Посадка завершена. Дно кратера ровное и твердое, поэтому опоры не зарылись в грунт. Последние распоряжения корабельному искину, и мы покидаем «Марлин». То есть выходим обратно через пробоину в обшивке. АДМ поднимается над кораблем, и мы еще раз фиксируем окружающую местность, чтобы потом были заметны малейшие изменения. Находящийся в кратере «Марлин» напоминает кашалота, выброшенного на берег. Но это если смотреть в инфракрасном диапазоне. А в оптическом диапазоне тень от стен кратера сильно искажает картину. И заметить корабль можно, если только пролететь прямо над кратером с работающей поисковой аппаратурой. Убедившись, что трофей надежно спрятан, я дал команду возвращаться. Времени осталось не так уж много. И лучше вернуться в мою спальню еще до рассвета. Никогда нельзя забывать о возможных случайных свидетелях.
Облетев еще раз кратер и внимательно осмотрев окружающую местность с высоты, взяли курс на Землю. Больше здесь пока делать нечего. Даже если Служба глубинной разведки все же решит проверить Луну и наткнется на «Марлин», то никакой информации о нас выудить из памяти искина не сможет. Ганс постарался замести следы, установив код высшего приоритета. То есть никто, кроме нас, не сможет получит доступ к памяти искина. Такое делают крайне редко. Либо в военное время при угрозе попадания корабля в руки противника, либо при проведении каких-то криминальных негоций, когда сохранение в секрете опасной информации гораздо важнее сохранности аппаратуры и самой информации. В обычных же условиях так не делают, поскольку это исключает возможность получения помощи со стороны спасателей и посторонних лиц. Но это явно не наш случай. Даже если Служба глубинной разведки взломает код доступа, то все равно не найдет в памяти искина никакой информации о событиях, предшествующих посадке в кратере. Мы с Гансом умеем хранить свои тайны. Более чем вековое общение разума человека и разума машины дало свои плоды. Мы уже фактически стали единым целым. Есть такой термин в биологии – симбиоз. То есть взаимовыгодное сосуществование различных видов. И мы с Гансом – яркий тому пример. Знаю, что подобное наблюдается и у Женьки с ее Катариной (так она назвала искин в своем АДМ). Женька сама как-то обмолвилась об этом, сказав, что Катарина – ее единственная настоящая подруга, которая не предаст. Вот и не верь после этого в дружбу человека и машины… Эх, Женька, Женька… Где ты сейчас? На мои объявления с условным текстом в столичных газетах никто не откликнулся. Ганс, раньше часто общавшийся с Катариной и установивший с ней личный секретный код для связи двух АДМ, тоже на все свои запросы не получил ответа. Это значит, что-то пошло не так, и Женька не смогла уйти…
Ладно, что-то у меня опять ностальгия взыграла. Мало ли что у полковника МГБ Евгении Мальцевой могло случиться. Может, у нее все хорошо, а я себя зря накручиваю. Эта оторва пролезет там, где любой нормальный человек себе шею свернет. А она даже чулки не порвет. Не будем о грустном. Сейчас есть более важные вещи, требующие внимания. И первая из них – сдать выпускные экзамены в институте, получить диплом и как можно скорее свалить в Европу, будь она неладна. Причем стараясь не привлечь к себе внимания. Чтобы мои «неизвестные друзья» засуетились лишь в последний момент, увидев, что клиент грозит выпасть из поля зрения. Может, ошибок наделают и выйдут из тени. В то, что на меня махнули рукой и решили оставить в покое, я не верю ни секунды. Просто чего-то ждут. Но чего именно? Жандармы если что-то и знают, то все равно делиться информацией не будут. На полицию надежды еще меньше. Куда же ты влез по незнанию, Юрий Александрович Давыдов? А может, не влез, а просто оказался подходящей разменной фигурой, которой жертвуют ради выигрыша? Ведь крайне маловероятно, что это дело рук иностранной разведки, которой Юрий Давыдов стал мешать одним своим присутствием. Чем может помешать студент-раздолбай, все интересы которого не простираются дальше попоек и гулянок? Это явно кто-то из своих. Но кто? Кому я перешел дорогу? И какова конечная цель плана, в ходе выполнения которого я должен был стать якобы случайной жертвой разбойников на ночной дороге? Вопрос так и остается открытым…