Но, как бы то ни было, то ли с божьей, то ли с чьей другой помощью, до Гавра мы все же добрались. Что меня удивило, поскольку усилившийся западный ветер некоторое время относил «Нормандию» назад – к побережью Ютландского полуострова. Гребные колеса оказались практически бесполезны в условиях сильного встречного ветра и волнения. Я уже стал опасаться, что нас выбросит на берег. Но команда пакетбота успокоила, сказав, что такие ветра не бывают здесь продолжительными в летний период. Так оно и оказалось. Ветер начал стихать, и «Нормандия», выжимая все из свой машины, кое-как стала двигаться вперед. Вскоре погода улучшилась, и лишь оставшаяся на море зыбь говорила о недавнем буйстве стихии. На подходе к Гавру ветер стих почти полностью, и вскоре «Нормандия» замерла у пассажирского причала гаврского порта.
Здравствуй, прекрасная Франция! Куда стремится все «высшее общество» и либералы столицы Российской империи. И не только столицы. И не только «высшее общество» и либералы. Что российские нувориши находят здесь такого притягательного, не понятно. Как по мне, так обычная европейская страна. С такими же проблемами, как у всех в это время. Да, во Франции есть красивые места, где гостям из «варварской Московии» будут рады. Но только если у них толстый кошелек. Так это характерно для любой страны. Даже для забытых богом Индокитая, Парагвая или еще какой Папуасии. А пресловутое «Свобода. Равенство. Братство» есть лишь на бумаге. До свободы и равенства, а тем более до братства, здесь как до Пекина раком. Но наши доморощенные либералы, падкие на красивые слова, этого не понимают. Да, здесь нет крепостного права, как в России. Но процветающая во Франции долговая кабала мало от него отличается. А власть строго следит за тем, чтобы все было «по закону». То есть право власть имущих драть три шкуры с населения старательно поддерживается. Что, тем не менее, ничуть не мешает всем слоям населения Франции в этом мире относиться к российским подданным, как к варварам. Всем без исключения. В том числе и к нуворишам, которым будут улыбаться, а в душе считать их недалеко ушедшими от дикарей Соломоновых островов. Забыли недоумки, чем поход Великой армии на Москву закончился. И что за этим последовало. Причем не так уж давно по историческим меркам. Короткая у людей память. Ну ничего. Если все получится, как я задумал, то скоро мы проведем сеанс «интенсивной терапии» по излечению жителей прекрасной Франции от этого недуга.
Ладно, об этом говорить еще рано. До начала Крымской войны два года, если она и здесь начнется «по графику». Но все говорит о том, что так и будет…
А вот и первые представители прекрасной Франции на борт пожаловали – таможенные и полицейские власти. К пассажирам первого класса отношение все же уважительное. Мой безупречный парижский диалект французского языка также играет немаловажную роль. Эх, месье, вы все еще судите о людях «по одежке». И невдомек вам, какой матерый хитрый лис в ваш французский «курятник» пожаловал…
Но вот формальности закончены, и я ступаю на французскую землю. Первые французы, которые встречают меня на берегу, это многочисленные извозчики, наперебой предлагающие свои услуги. Не будем выделяться из общей картины. Буржуй я или кто? На извозчике отправляюсь в приличный отель в центральной части города, делая вид, что любуюсь местными достопримечательностями. А на самом деле пытаюсь обнаружить слежку. Но слежки нет. Может быть, это у меня паранойя разыгралась? Так сказать, профессиональная деформация? Ничего, пусть моя паранойя на пару с Гансом ищут возможные неприятности, хуже не будет. А я пока подумаю, что делать дальше.
Сложность ситуации была в том, что почти до самого выхода из Петербурга у меня имелось весьма общее представление о текущих событиях во Франции. Сведения приходили в столицу Российской империи с опозданием, да и те в основном касались светской хроники, что мне не особо надо. Но один интересный для себя момент я все же выяснил, и это заставило ускорить отъезд. В Тулоне уже спущен на воду и достраивается новейший винтовой линейный корабль «Наполеон». Своего рода последнее слово техники во французском судостроении. В моем мире «Наполеон» вошел в строй в мае следующего года. Но судя по дошедшей до России информации, здесь это может произойти гораздо раньше. Если только борзописцы ничего не напутали. А то они частенько выдают желаемое за действительное. Но если сведения о скором вхождении «Наполеона» в строй верны, то мне надо поторапливаться.