Но в общем и целом поездкой в вагоне первого класса остался доволен. Это не на лошадках трястись и пыль глотать. Какой-никакой, а прогресс! Правда, часть пути от Парижа до Тулона все же пришлось проделать на лошадях, поскольку сплошной линии железных дорог, соединяющих французскую столицу с Тулоном, пока еще нет. Ну и ладно. Это же не от самого Петербурга или Москвы через половину Европы на лошадях трястись. Не представляю, как здесь раньше таким образом «до городу Парижу» наши любители всего французского добирались.
Но вот наконец-то я прибыл в Тулон, где в данный момент находится объект моего интереса – винтовой линейный корабль «Наполеон». А также известный французский инженер-кораблестроитель Депюи де Лом, с которым мне очень хотелось познакомиться. Как ни крути, но в моем мире это был признанный авторитет не только во французском, а вообще в мировом кораблестроении. Правда, здесь он об этом еще не знает. Но я-то знаю!
Никогда не забуду нашу первую встречу. Поймать энергичного француза оказалось непросто, и удалось это лишь спустя два дня по прибытию в Тулон. Но сложностей в общении с ним не возникло. Свою роль сыграло также мое отличное знание французского языка, в том числе технического. Знаменитый корабел хоть и был на четырнадцать лет старше меня нынешнего и уже достиг определенных успехов, но какого-то снобизма в нем не наблюдалось. Единственное, что его удивило, так это почему для изучения искусства кораблестроения я выбрал Францию, а не Англию. Которая, как известно, «Владычица морей» и все такое. Вот тут я и зашел с козырей.
– Возможно, сейчас я говорю крамольные вещи, месье де Лом. Но у меня есть серьезные основания сомневаться в этом.
– Вот как?! Очень интересно, месье Давыдофф! И каковы же эти основания?
– Анализ исторических событий. Я могу припомнить всего лишь одну победу Англии на море, которая действительно достойна того, чтобы ее считали выдающейся. Это разгром испанской Непобедимой Армады. Все последующие победы английского флота одержаны либо благодаря большому численному превосходству, либо откровенной слабости противников в техническом отношении. А есть моменты в истории, которым флоту «Владычицы морей» и вовсе не стоит гордиться. Вспомнить хотя бы англо-голландские войны. Кроме этого, не от хорошей жизни английские офицеры предпочитали командовать трофейными кораблями французской постройки, чем своей английской…
А вот здесь месье де Лом заинтересовался, увидев во мне человека, не поклоняющегося слепо английским авторитетам, а пытающегося разобраться в сути вещей. Хоть я немного и слукавил по поводу исторических событий, но для любого француза бальзам на душу, если собеседник выразит неприязненное отношение к Англии. Старая вражда никуда не делась.
С этого момента я получил доступ в арсенал, как стажер инженера-кораблестроителя. Жалованье было небольшое, но меня все устраивало. Почему так получилось, что меня, иностранного подданного, взяли на фактически секретный объект? По двум причинам. Во-первых, Депюи де Лом заинтересовался моими знаниями в области машиностроения. И после нескольких озвученных мною предложений об улучшении конструкции паровых котлов и машин (все равно это скоро другие предложат) настоял на том, чтобы меня взяли на работу в арсенал. Ну, а во-вторых… С секретностью у французов было… С высоты моего опыта – никак. Во всяком случае, ни о каких режимных мероприятиях здесь еще никто и слыхом не слыхивал. Причем не столько от французского разгильдяйства, сколько от того, что на верфи на неквалифицированных работах трудилось большое количество случайных людей, набранных из близлежащих поселков. Контролировать на должном уровне эту разномастную толпу было физически невозможно. Поэтому попасть на верфь не представляло большой сложности. А внутренние посты охраны могли отпугнуть разве что простых работяг, заблудившихся по незнанию на верфи и не вынашивающих никаких злокозненных планов. То есть работать мне пришлось в тепличных условиях.
Вскоре все закоулки тулонского арсенала я знал не хуже квартиры, которую снимал неподалеку. Ознакомился также со всеми кораблями, строящимися на верфи. В том числе и с новым винтовым линейным кораблем «Наполеон». Назвать такое разведкой на стратегически важном объекте в тылу противника у меня язык не поворачивался. Поэтому лето и осень 1851 года я провел, совмещая приятное с полезным, фактически отдыхая на Лазурном берегу. Поскольку обязанности стажера были не обременительные и оставляли массу свободного времени, которое я использовал по своему усмотрению. Причем не только постигая искусство судостроения в Тулоне, но еще и сумев сдать экстерном весь курс обучения в Навигационной школе коммерческого мореплавания в находящемся неподалеку Марселе, получив диплом штурмана, чем немало всех озадачил. Но у меня на этот счет имелся железный аргумент – мы с отцом собираемся строить коммерческие корабли, а не военные. Поэтому нужно максимально полно представлять, что может от тебя потребовать заказчик.