Пана Пионтковского тоже надо бы… Но увы, нельзя. Во-первых, наследить еще больше в Константинополе не хочется, А во-вторых, посмотрим, как ясновельможные паны дальше себя поведут. Если я его пошлю или грохну, то ничего толком не узнаю. Этот адвокат – мелкая сошка, которая знает немного. Да и не факт, что он имеет выход на самый верх польской организации. Скорее всего, там еще несколько промежуточных звеньев. Вот и сыграем п а р т и ю…
– Простите, господин Пионтковский. Но я так до сих пор и не понял цели вашего визита.
– Юрий Александрович, я предлагаю вам участие в благородном деле свержения самодержавия в России.
– Это я понял. Что конкретно от меня требуется? Стрелять из пистолета на полсотни шагов и метать бомбы я не умею. Как и собирать их из подручных материалов. А именно этим вы и занимаетесь. Так зачем я вам нужен?
– У вас слишком узкое представление о нашей деятельности, какое создается при прочтении российских газет. Уж какими только чудовищами нас там не пытаются представить.
– Допустим. Так в чем конкретно будут заключаться мои функции?
– Только лишь в оказании финансовой помощи нашей организации. Понимаем, что требовать от вас большего неразумно. У вас нет никакого опыта революционной борьбы, и вы судите о нем только по газетным статьям.
– Хорошо. Допустим, я соглашусь. Но тут возникает следующий вопрос. Чисто меркантильный. А что я с этого буду иметь?
– То есть как?! Разве вам будет мало, если самодержавие в России падет, и она станет цивилизованным европейским государством, а польский и русский народы наконец-то станут свободными?
– Мало, господин Пионтковский. Очень мало. Хотелось бы чего-то более существенного.
– Что конкретно?
– Конкретно – графский титул, чин не ниже тайного советника и гарантированные казенные заказы. От «Андрея Первозванного», или хотя бы «Владимира» первой степени, тоже не откажусь. Вы сможете обеспечить все это после свержения самодержавия?
– Ну и запросы у вас… Разумеется, гарантировать это я сейчас не могу. Я не обладаю такими возможностями.
– А кто обладает? Свяжитесь с ними. Озвучьте мои условия. Потом и побеседуем более предметно. Если мне будут даны твердые гарантии от серьезных лиц, обладающих реальной властью, а не пустые обещания, тогда и будем сотрудничать. А пока что я вижу лишь попытку тянуть из меня деньги, не давая ничего взамен. Прошу понять меня правильно, пан Анжей. Это не про вас сказано, а про тех, кто вас послал. На что эти люди рассчитывали, непонятно. Возможно, вас ввели в заблуждение мои высказывания в нетрезвом виде и поведение моего брата? Но я не восторженный идеалист вроде непутевого братца Феди. Я прагматик, которому плевать и на самодержавие, и на свободу польского и прочих народов, и на все революционные идеи, вместе взятые. Меня интересуют только деньги и общественное положение. Так понятно?
– Вполне… Хорошо, Юрий Александрович. Я все понял. Разрешите откланяться…
Когда пан Пионтковский ушел, я призадумался. Что это было? Неужели польские инсургенты настолько глупы, что пытаются охмурить сына одного из крупнейших промышленников империи, предлагая лишь «свободу польского и русского народа»? Ведь им просто нечего мне предложить. Во всяком случае такого, что может всерьез заинтересовать молодого буржуя вроде меня. Или это какая-то хитрая игра, преследующая совсем другую цель? Никто в здравом уме не поверит, что кучка бунтовщиков, каковыми по сути и являются эти польские «революционеры», живущие на английские подачки, сможет выполнить озвученные мной требования. В самом крайнем случае попытаются «снизить уровень» требуемого до разумных пределов. А если же все подтвердят… Либо это пустопорожние обещания с намерением кинуть меня впоследствии, либо… Либо с этими поляками связан кто-то из высшего эшелона власти империи. Вот и посмотрим, что теперь будет.
Я не сказал категорическое «нет», чем не пресек попытки дальнейших контактов. Но я не сказал и «да». А выставил хоть и сложные, но выполнимые условия для тех, кто обладает реальной властью. Именно поэтому и не дал сразу пану от ворот поворот. Можно будет попробовать вскрыть всю польскую агентурную сеть в Петербурге и выйти на высокопоставленных лиц в окружении императора. То, что такие лица есть, не сомневаюсь. Уж очень многим Николай Павлович прищемил хвост. Кому осознанно, а кому «за компанию». А дворцовые перевороты – любимое развлечение российской знати. Не знаю, как станут развиваться события дальше, но боюсь, что Николай Павлович не проживет сильно дольше, чем в истории моего прежнего мира. Даже если ход Крымской войны окажется значительно более благоприятным для России, здоровье у императора все же не очень. А из разговора с Бенкендорфом и того, что удалось узнать в Европе, стало ясно, что дела с революционерами здесь обстоят гораздо хуже. Англия всячески спонсирует и поддерживает разного рода проходимцев, имеющих конечную цель нагадить России. Да и Франция с Австрией от нее не отстают. Так что не факт, что следующим императором станет Александр Второй. Как бы здесь очередные «декабристы» не появились. И как бы у них не получилось то, что не удалось их предшественникам.