– Неужто и вправду этот дохтур вылечит, ваше благородие?!
– Вылечит. Обещаю.
– Я согласен!!!
– И я!!!
Вот так вот и вербуются верные «самураи». Вытащить человека из глубокой ямы, куда он угодил в силу жизненных обстоятельств, и обеспечить ему достойную жизнь. Этого бывает достаточно, чтобы получить преданность до последнего вздоха. Конечно, исключения бывают. Но поскольку моя прежняя жизнь научила разбираться в людях, то такие предложения я делал немногим и ни разу не ошибся. Так отставные солдаты Ерофеев и Сосновский стали первыми бойцами моего личного «спецназа», о котором не знал даже Бенкендорф.
Дальнейшее было делом техники. Привез обоих в Петербург и поселил на снятой квартире, когда уже была ночь и их никто из соседей не видел. После чего ушел, организовав хороший ужин под водочку, и предупредил, чтобы пока что никуда не выходили и ждали меня на следующее утро. Но предупреждение оказалось излишним. Служивые дорвались до дармового угощения и, основательно нагрузившись, завалились спать. Что мне и было нужно.
Вернувшись в квартиру, сразу же занялся лечением своих будущих «самураев». Ганс еще при первой нашей встрече провел их диагностику и сказал, что ничего сложного нет. Просто уровень здешней военно-полевой медицины настолько убог, что она даже с этим справиться не в состоянии. А везти простых солдат в Петербург или Москву армейское начальство не будет. Гораздо проще спровадить их в отставку, признав негодными к службе, если местные военные эскулапы ничего не смогли сделать. Когда Ганс закончил работу, оставил обоих пациентов спящими и тихо вышел. До утра здесь делать нечего.
Хорошо, что я ночевал неподалеку и пришел с утра пораньше. Поэтому мои пациенты не успели ничего начудить. Проснувшись совершенно здоровыми, они сначала охренели, а потом стали подозревать, что таким образом продали душу дьяволу. Но выяснилось это несколько позже, а в первый момент они бухнулись мне в ноги и стали благодарить. Предвидя вариант с «продажей души», сразу же предложил им сходить в церковь и вознести хвалу Господу за чудесное исцеление. Но молчать об этом на исповеди. Ведь Господь и так все знает, а попам это знать совершенно необязательно. Поскольку никакого доверия долгогривая братия мне не внушает, а тайна исповеди весьма относительна. Подумав, оба согласились. Ну а в том, что таинственный «дохтур» выполнил все, что обещал, когда пациенты дрыхли после обильного возлияния, они убедились сами. И трепать об этом языком направо и налево – себе дороже. Со старой жизнью покончено. Началась новая.
Так потихоньку и рос мой личный «спецназ». Люди жили своей жизнью и формально никак со мной не были связаны. Но в нужный момент они собирались по первому сигналу, чтобы начать действовать. Поэтому, когда появились «инвесторы» из Англии, ими уже было кому заняться.
Начинать самому с силовых акций не стоило. Ведь заранее неизвестно, как поведут себя англичане. Решение принимает не мистер Смит, а кое-кто повыше. То, что он озвучил мне при первой встрече, вполне могли переиграть в Лондоне, если сочли более приемлемым не доводить дело до крайностей, а просто ввести в состав правления компании своих людей в качестве наблюдателей. Иногда такая тактика получается даже более выгодной, чем грубый захват, который может спровоцировать нежелательные действия как со стороны властей, так и со стороны других партнеров, вовлеченных в бизнес.
Но оказалось, сейчас не тот случай. Получив отказ, Артур свет Иваныч начал на полном серьезе готовить устранение моего папеньки, считая его главной помехой в достижении цели. Однако были две серьезные проблемы, которые этому мешали. О первой проблеме он знал – крайняя малочисленность имевшегося в его распоряжении «личного состава». Трое боевиков – этого вполне достаточно, чтобы провести ликвидацию, ничуть не заботясь о скрытности мероприятия. Но явно недостаточно, если есть желание сохранить все в тайне. А вот шума вокруг этого дела Артур Иванович, похоже, очень не хотел. Все попытки привлечь завербованную ранее местную агентуру из разного рода маргиналов провалились. Тех, на кого можно было положиться, сразу же по прибытию «гостей» нейтрализовали жандармы, подключив полицию, чтобы она занялась своими «подопечными», и те ни о чем другом не думали. А с теми, кто остался, англичане сами связываться не захотели. Поскольку хорошо знали «надежность» такой агентуры.