Неважно.
Меня грела мысль о том, что, помимо Ошино, она могла подумать и обо мне.
Хотя, наверное, ей было наплевать.
– Ладно. В следующий раз я куплю тебе Старомодных. Я так кучу очков в «Мистер Донат» наберу. Но к делу, Ошино. Куда ты уходил посреди ночи?
По его виду я предположил, что он вовсе не спал в соседнем классе.
– Хм. Работал.
Не увиливая, но как всегда включив дурака.
– Такой свободный человек как я может оставаться в городе только чтобы собирать истории Кайи. Хотя сейчас самое важное – это прибраться за тобой.
– Прибраться?
Я бросил косой взгляд на девочку-вампира.
Казалось, ей уже плевать на наш разговор.
– Хочешь сказать, ты за ней присматриваешь?
– И это тоже, но не только – просто от вампиров куча проблем. Они всё-таки короли Кайи – одним своим присутствием создают феномены. Они стимулируют и влияют на окружение. Ты поручил мне разобраться со всеми последствиями.
– Ты занимаешься несколькими делами сразу? Прям как Бугипоп. Бурный бизнес, должно быть, чудесен?
Если забыть о моих пяти миллионах иен, другие истории о Кайи, похоже, не приносили много денег.
– К сожалению, я не столь хорош, как Бугипоп – моя голова не умеет думать о нескольких вещах сразу.
«Забудь», – сказал Ошино.
– Вернёмся к нашим баранам, Арараги-кун. Не обижай Вампира-тян. А то у нас будут проблемы.
– Я же сказал, я не обижал её.
Ну, мне показалось, что мои шутки зашли слишком далеко, но вообще она сама виновата. Я бы не сказал, что меня в это втянули, но она как будто заставила меня поиграть с ней.
– Кстати говоря, я размышлял об этом с весенних каникул, но тебе не кажется, что она и думает по-детски?
Хоть сейчас она выглядит как восьмилетняя, изначально она тоже казалась молодой девушкой – и неважно, как сильно на вампиров влияет их внешность, ей всё равно было пятьсот лет.
Кроме того, даже восьмилетний ребёнок не станет есть как собака.
– Ничего не поделаешь, Арараги-кун. Это не только вампиров касается. Кайи создаются людскими поверьями.
– Поверьями?
– Именно. Они существуют, потому что люди верят, что они существуют. Говорят, что когда призрака осмотрели внимательно, он оказался завядшей серебристой травой, но прежде чем ты это понял, она и правда была призраком.
– Хм? Не понимаю. Суть в том, что вера сделает из сардины святыню, но как это к ней относится?
– Вампир – сильнейший из Кайи потому что все верят, что вампир – сильнейший из Кайи. Кайи такие, какими их представляют люди – и ведут себя так, как люди представляют.
«Такие уж они твари», – сказал Ошино.
Пока он говорил это, он смотрел на девочку-вампира.
Нежный взгляд, который не убьёт даже насекомое. В нём не было давления.
– Вампир-тян… сейчас только ты знаешь о ней, Арараги-кун.
– …
– Строго говоря, есть ещё я и староста-тян, но всё же сильнее всего на Вампира-тян влияешь ты. Это потому, что сейчас ты единственный источник питания для неё. Влияние самое прямое.
– Хочешь сказать, она такая, потому что я её такой представляю?
Нет.
Может, она и любит «Мистер Донат» потому что я на неё влияю, но то, что она ест как собака…
Если бы я ожидал такого от вампира, меня можно было бы назвать психом. Мне понадобится серьёзное лечение. Сейчас середина ночи, но я должен немедленно записаться на приём.
– Поскольку я не такой человек, как ты или Ханекава, видимо, я и правда вижу её восьмилетней – но кто бы мог подумать…
– Ребёнок не всегда растёт таким, как ожидают родители. Тем не менее, на неё влияют ожидания – как-то так.
– Ожидания… родителя.
Влияние.
Семья.
– Я не намерен просить тебя стать хорошим человеком, но если ты продолжишь дурачиться, то можешь оказать на неё дурное влияние. Вдобавок…
Ошино замолчал.
И не продолжил.
Ошино не продолжил не потому, что беспокоился обо мне. Он был не из тех, кто так показывает беспокойство. Он не сказал это просто потому, что в этом не было необходимости – более того, мне не нужно было этого слышать.
Вдобавок.
Вдобавок к тому, что гордый вампир стал невинным ребёнком – что будет со мной, если я на нее дурно повлияю?
Вот и всё.
Однако кое с чем в словах Ошино я не мог согласиться – хоть он и сказал, что она не обязательно будет соответствовать ожиданиям, как минимум одному из них она соответствовала.
Она не простила меня.
Она не смеялась, она не говорила.
Этот вампир меня не простил.
Точно так же, как я не простил вампира.
– Арараги-кун, судя по тому, что ты запихнул в неё пончики, ты уже исполнил свой донорский долг?
Донорский долг, говоришь.
Я не официант.