Я не хотел знать, как у него дела.
Я шёл туда по другому вопросу – нужно было покормить девочку-вампира.
Поскольку в прошлый раз я был здесь двадцать девятого, можно было бы подождать ещё, но три следующих дня – выходные, поэтому я должен был присматривать за своими сёстрами. Девочку-вампира следовало покормить раньше.
Кроме того, по моему любительскому мнению, если она «заряжала» меня несколько дней назад, она, должно быть, проголодалась.
Я реши прийти под вечер, чтобы не помешать Ошино…
Я хотел прийти, когда Ошино будет искать Мартовскую кошку.
Поэтому не ночью.
Поэтому в сумерках.
Однако на этой Золотой Неделе моя интуиция работала из рук вон плохо.
Интуиция подводила.
Удача подводила.
Я стал искать девочку-вампира в том же классе на четвёртом этаже, где она сидела в прошлый раз, но её там не было.
Там был Ошино Меме.
Вдобавок, он не просто стоял там.
Он был растрёпан, оборван и изношен, как тряпка.
– О-ошино!
– А? О, Арараги-кун, я ждал тебя.
Я бросился к нему, но он поприветствовал меня с обычным хладнокровием. С усталым видом медленно встал, почёсывая голову так, будто просто занимался гимнастикой.
Когда я пригляделся, то заметил, что изорвана и растрёпана только его гавайская рубашка, но тело в порядке. Всего несколько царапин.
Однако я не ошибся.
Ошино Меме был явно усталым и истощённым.
Таким слабым я видел его только на весенних каникулах.
– Так и знал, что ты скоро придёшь. Хотел перед этим восстановиться. Потому что потратил свой чудо-бинт на тебя.
– Ошино… что, чёрт возьми, случилось?
Я подлетел к нему и задал вопрос, всё ещё пребывая в замешательстве.
– Что случилось? Ничего – я просто проиграл, – ответил он с обычным легкомысленным видом.
Он не пытался казаться сильнее.
Он просто говорил правду.
– Про-проиграл. Кому?
– А не догадываешься? Мартовской кошке, конечно… Считая от ночи тридцатого апреля, прошло три дня. За это время мы сразились двадцать раз – и двадцать раз я проиграл, – сказал Ошино с ухмылкой.
Нет.
Нечему тут ухмыляться.
Он не пытался казаться сильным.
Он выглядел слабым.
– Разве это не полное поражение?
– Полное. Жалкое зрелище. Ха-ха.
Ошино, покачиваясь, встал.
Его ноги дрожали.
Казалось, он может упасть в любую секунду.
– Серьёзно, старшеклассницы в белье для старика выглядят слишком соблазнительно. Я отвлекаюсь и не могу драться.
– …
Я понимал, что эти слова были всего лишь обычной шуткой Ошино – и всё же не мог поверить.
Лучше бы он правда засмотрелся на ее белье.
Как он мог проиграть?
Ошино, шедший ноздря в ноздрю с железнокровным теплокровным хладнокровным вампиром, проиграл больше двадцати раз подряд. Это не смешно.
Плохой сон.
Может, он давал ей фору, потому что это была Ханекава, или оттого, что знал её, он был небрежен?
…
Это совсем на него не похоже.
Он не так наивен.
Он казался человеком, который будет ещё серьёзнее, если лично знаком с противником.
Судя по моему личному опыту.
– Боже. В двадцатый раз меня значительно выпили. Какая ирония – царапины могут стать смертельными ранами. Думаю, все же не стоит высасывать жизнь из усталого старика.
– Не-неужели она так сильна?… – дрожа и пугаясь, я осторожно задал вопрос. – Победила даже такого специалиста…
– Ничего подобного, – ответил Ошино, мотая головой.
Как будто говоря, что я промахнулся.
– Я касался её. Она не противник твоему вампиру, более того, сравнение столь низкоуровневого Кайи с ней само по себе оскорбление.
– Чего?…
Низкоуровневого?
Низкоуровневого?!
На миг я подумал, что Ошино сказал это просто чтобы успокоить меня, но он был не из тех, кто врал, облегчая участь других.
Но всё же.
Низкоуровневый Кайи?
Я не ослышался?
– Так, стой. Ты говорил, что она отличается от вампира, но не упоминал, что Мартовская кошка – низкоуровневый Кайи.
– Я предпочёл сохранить это в тайне. Если бы сказал, ты бы начал лезть вперед батьки в пекло. Если хочешь услышать мнение специалиста, изгнать этого Кайи – проще пареной репы. Вообще, для этого даже профи не нужен, с таким Кайи справится чуть напрягший извилины любитель.
– Что… но…
Красивая песня.
И совершенно непохожая на то, о чем он рассказывал мне в самом начале.
Я начал говорить, но Ошино прервал меня своим «конечно же».
– Это не значит, что я был небрежен. Я всерьёз сразился с ней, чувствовал, что в долгу у старосты-тян из-за событий на весенних каникулах. Тут нет ничего странного. Но я проиграл, – сказал Ошино.