– Если она сделает его не в мою пользу?
– Значит так тому и быть!
– Вот так просто? И что потом? Покурить в сторонке?
– Если ты сделаешь все от тебя зависящее, тебе не в чем будет себя упрекнуть. Ты будешь честен перед ней и перед собой, но это будет ее выбор.
– Будет ли моих усилий достаточно? Будет ли ей достаточно того что я могу ей предложить?
– Ты чем то ограничен? Что между вами стоит?
– Между нами стоит Исабель!
– Может ли человек который ее уничтожил, стоять между вами?
– Между нами стоят обстоятельства, Али – злость поднимала свою голову во мне и опять не давала мыслить рационально – Хочет она того или нет, ей придется выполнить обязательства. А сделает она это со мной или Исабелем или может быть с тобой, мне все равно – после сказанного почувствовал себя идиотом, лежа с ней рядом и пытаясь играть влюбленного Тристана. Поднявшись с койки, подошел к окну.
– В твоей голове уместились мысли, что она хочет вернуться к Исабелю? Или, что еще абсурдней, выбрать меня?
– Возможно и хочет, но просто не знает как! Возможно…я не знаю..не знаю. Она же с ним была?
– А у нее не было выбора? – брат повысил тон, в ушах загудело
– Выбор есть всегда Али, всегда! – зло бросил я повернувшись к нему лицом. Злиться у меня получалось лучше всего, злость лучшая искра для многих действий
– Всегда ли он есть Сабит? Или это тщательно созданная иллюзия, кого то, кто сильней и могущественней тебя?!
– Что ты хочешь что бы я сделал? – развел руки в стороны – Убедил ее что все будет хорошо? Создал иллюзию счастья, понимания, любви? Что, скажи мне? – он не ответил, а я злился на него все больше – Я не ты! Очевидно что из всех нас, самый понимающий ты. Читаешь ее как раскрытую книгу, знаешь как ей помочь, вот и … – опустил руки вдоль тела – Возможно отец ошибся в своем выборе и я не гожусь ей в партнеры.
– Выходит, ты сделал выбор?
– Выходит что так!
– Значит ты еще больший идиот чем я предполагал! – он подвинулся на край кресла, упершись локтями в колени и набрал в легкие воздуха
– Еще одна моральная нотация? Избавь меня от этого. Я не понимаю и половины что ты говоришь – я выразил четкое намерение прекратить этот диалог. Но кто меня слушает?
– Вспомни свои чувства и мысли когда, тем утром ты пришел за ней! Вспомнил? А теперь, что ощутил когда понял она исчезла? Облегчение, может быть потерю или сожаление, равнодушие? Вспомни свои чувства, когда ты думал что нашел ее, а это были лишь пустые следы, невидимые нити разбросанные кем то и пускающие тебя по ложному следу? Что ты ощутил когда увидел ее здесь?
– Я ничего не ощутил! Почему вы с отцом так отчаянно толкаете меня в ее объятья? Вы настолько переживаете за наше благосостояние? Но мне кажется за прошедшие 5 лет что я у руля, я приумножил его раз в пять. Вам мало? Я могу и больше, но не так – мой голос был холоден и спокоен
– Не будь чертовым эгоистом, господи! Если ты оставишь все как есть или отпустишь ее, как думаешь, она долго будет свободной или вообще живой? Кажется из вас двоих только у нее голова работает правильно.
– Сбегать? Это правильно?
– Она не от одного тебя прячется!
– Уйди!
– Сабит …
– Я сказал уйди! – я видел в его глазах сожаление, его уже затопила вина. Из нас троих он самый жалостливый и мягкосердечный. Мне не к чему его раскаяния. Глупец, пытается внушить мне что я ее люблю.
Жалость, я испытал к ней жалость, хотелось крикнуть ему вслед и как можно громче. Это не то чувство, которое хочешь ощущать рядом с юной девушкой. Мне стоит закрыть глаза и я вижу ее бледное лицо, неподвижное тело, раны изуродовавшие ее тело. Кажется каждый порез который нанес ей Изи, он оставил специально, чтобы на нее не посмотрел ни один мужчина в здравом уме. Даже лицо не оставил нетронутым.
Мне жаль, что она попалась в паутину Исабеля, поддалась на его уловки, обещания, заверения и красивые слова. Она была одной из тех кто повелся на его смазливое личико, на его умение запудривать мозг так, что потом не можешь найти сам себя. Сколько их было до нее? Пока мы были подростками, да и после я бесконечно разгребал за ним кучу зареванных и залитых слезами девчонок. Старшим сыном быть не просто. Сверх ожидания родителей приходиться оправдывать любыми доступными спосабами. Сейчас агрессия, жестокость и отрыв от реальности во время его увеселений, приобрели новые размахи. Но был светлый момент в этом, он научился убирать за собой, почти.
Я помню как медленно полз вверх скоростной лифт, все были напряжены и готовы к любому исходу. Мы готовы были защищаться, отстреливаться или опять вступить в переговоры с Изи. Мы не знали, даже не предполагали что нас там может ждать. Когда Тали не спустилась к назначенному времени в гараж, а система безопасности отключилась, я понял что что то случилось. В течении ночи техники пытались включить лифт чтобы мы могли попасть в пентхаус. И вот мы почти на месте и я почти ее забрал из цепких рук моего “любимого” младшего брата. Может быть она не хотела уезжать и уговаривала Изи оставить ее? Возможно они мирно спали в своей кровати и не ожидали гостей?