Двери открылись с легким шелестом, в окна бил яркий свет восходящего солнца. Охрана шагнула в помещение и застыла не давая мне возможности покинуть лифт.
– Что там, Али?
– Не входи ! – зная своего брата, я рассчитывал увидеть там картину из порно фильма. Улыбнулся, предвкушая конфуз парочки. Али толкнул меня в глубину лифта – Сабит, не входи! – в его глазах мелькнула паника
Оттолкнув его руку, упирающуюся в мою грудь, все же сделал эти три шага. Невозможно яркое солнце слепило глаза, отражаясь от белоснежного мраморного пола, казалось что вся комната светится. Стоп кадр действительно был из фильма, но это был фильм ужасов и он навечно засядет у меня в голове. Белый цвет мебели, стен всего что тут было усиливал эффект разорвавшейся кровавой бомбы. Комната словно место бойни. Кровь, была везде. Господи сколько крови. Чья она?
– Ты ее видишь? – запаниковав выпалил я – Ты видишь Тали?
– У тебя за спиной – сломанная кукла. Изогнутое в неестественной позе тело, мало напоминала рыжую с яркими веснушками на носу девушку. Еще вечером я танцевал с ней, она улыбалась и смущенно прятала глаза на моем плече. Ее прекрасные рыжие волосы так напоминающие цвет осенней листвы, пропитались кровью спутавшись в липкий, грязный ком. Местами на голове были неровные проплешины с криво обрубленными прядями. Ее тело было в тугой и вязкой жидкости, невозможно было разобрать где она была ранена, казалось что на ней нет ни сантиметра целой кожи. Что за животное могло такое сделать? Кто способен на такую жестокость? Пятеро, взрослых мужчин, которые видели многое. Ужас войны, пытки, тех кто пытал и кого пытали, видели как вырезают целые деревни и села, как сжигают и истязают тела, мы стояли и не могли пошевелится
– Проверь пульс.
– Сейчас – Али опустился перед ней на колени – Слабый!
– Вызывай вертолет!
– Мы ее не довезем!
– У нас есть больничное крыло – выступил из темноты коридора худой и слишком высокий парень. Напрягшись я вспомнил его, он работает в клубе Изи, и вчера Тали выпивала с ним
– Как ты тут оказался? – его тонкие губы плотно сжались
– Есть лифт для обслуги.
– Он работал? – его глаза, наполнились ужасом – Этот лифт работал? – руки сжались в кулаки. Шагнув к нему я хотел, нет, я жаждал вмазать ему хорошенько, чтобы он ощутил на своей шкуре 1 процент боли, доставшейся этой девочке. Он зажмурился, сжался, повернувшись ко мне спиной, замер в ожидании удара – Ты ублюдок, такой же как и твой хозяин!
– Я не знал – его квадратный слишком выпирающий подбородок задрожал, по щекам покатились слезы – Я не думал что все будет так
– Где этот доморощенный инквизитор?
– Здесь – крикнул Али с другого конца огромной гостиной. Увидев его обрадовался. У девченки хватило духа его прирезать, но радость была преждевременной. Это живучая тварь, спала, мирно посапывая на животе, подобрав под бок бутылку с любимым виски.
– Мразь!
Звякнул колокольчик двери лифта открылись. На вошедшего направились вскинутые 4 стальных дула
– Я врач, меня вызвали по коммуникатору – Али убрал пистолет в кобуру
– Кто вызвал? – врач не ответил, заметив Тали он бросился к ней, везя за собой каталку
– Господи – запричитал он – Что здесь опять приключилось? – его руки мельтешили по грязному телу – Ее нужно спустить в блок. Помогите погрузить ее на каталку – охранник нагнулся чтобы поднять неподвижное тело – Нет! – вскричал мужчина – За руки и за ноги, аккуратно кладите ее на бок и держите – он сам перевернул ее на живот. Охранник втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Я и сам едва смог сдержать подкатывающий ком горечи – Я предупреждал хозяина, я говорил больше не трогать ее спину – зачастил он словно пытаясь оправдаться, теребя край белого халата – После последнего раза…
– После последнего раза?! – засмеялся я, смех вышел злым. Врач вжал голову в плечи и замолчал, потупив взгляд – Так это было не один раз?
Когда то ровная, узкая, девичья спина была иссечена бороздами от плети. В некоторых местах были видны кости. Рассечение кожи и плоти было настолько глубоким что расползалась как капрон он огня, значит использовалась плеть кошка, кожа и мясо висела лохмотьями. Часто задышал пытаясь усмирить рвущийся наружу гнев, забегал глазами по комнате