– Все упираешься, сопротивляешься? Только не пойму зачем? Все равно заберу! – в бою между царем и смертным безусловно я бы не выстояла. Только крупицы гордости и упрямство не позволяли мне отступить.
Глава 6 Тали
Зарычав сквозь стиснутые зубы, словно у меня мышечная судорога, отважилась на таран. Плечом врезалась в его торс чем сбила с толку. Минутная возня, сопровождаемая, ругательствами, пыхтением и ворчанием ииии…Вот он победитель! Публика аплодирует стоя. Гордый, довольный собой, он держит высоко над головой мой несчастный рюкзак. Где были все пути отступления. Я с сожалением провожала руку сжимающую в кулаке мою свободу. Как символично! Не находите?
Вы же не думаете что я бы спустила с рук этим людям все что они со мной сделали!? Два года я не просто бегала как волк по красным флажкам прячась от охотников. Из меня сделали морального урода, человека, хотя наверное, теперь я и человеком то не могу себя считать. Тем кто никогда, понимаете никогда не сможет жить, даже на один миллиметр, как все. Я чувствую себя мертвой.
Сабит улыбался и был невероятно доволен собой, из кармана брюк он вынул серебрянную зажигалку блеснувшую в темноте. Щелчок. Мозг превратился в желе. В ушах как автоматная очередь, щелкало и щелкало и щелкало. Моя работа, мой труд, горели сине-желтым огнем. Глаза Сабита сверкали победной яростью
– Я кажется сказал, ты уедешь отсюда только со мной! – и открыв окно выкинул пылающий комок.
Злобный, насмешливый, комментарий, поджег фитиль моего гнева. Я как воин, как тот кого воспитывал полководец, как тот кого учили сражаться, запрыгнула на противника, не щадя ни себя ни его. Я стала фурией, банши я стала в этот миг, его ужасом на крыльях ночи.
– Ненавижу! Ненавижу тебя, твоего брата, всех вас ненавижу. Вы убили меня. Никогда не приду, никогда. Слышишь? Никогда не стану тебе женой. Кто вы без своего папочки? Всю жизнь подтирает вам задницы. Пустое место. Ничтожества. Чудовище. – толчок в грудь заставил отступить назад. Теряя равновесие падаю спиной на кровать. Я еще пружиню на матрасе, когда Сабит нависает надо мной. Он слишком быстрый, резкий. Его руки опускаются к ремню на брюках. Мне не нужно дважды намекать. В панике, разворачиваюсь спиной к нему и ползу по кровати.
Мои запястья в его руках, держит крепко. Больно. Зажмуриваюсь, скукоживаюсь в ожидании неизбежного. Он перекатывает меня как безвольное бревно на бок, дергая мои руки за спину и стягивает запястья.
– Сабит?! – воскликнул Али, подходя ближе к кровати, – Ты рехнулся, отпусти ее немедленно!
– Дай свой ремень, – его голос спокоен, только частое дыхание выдавало его напряжение. Я брыкалась и барахталась, пытаясь высвободить ноги на которые он сел, – Сейчас, я с тобой говорю не как брат, – с холодной интонацией сказал он, – Дай мне свой ремень и иди в машину, – Али помедлил, но ослушаться не посмел.
– Не оставляй меня с ним! – взмолилась я, ощущая горечь унижения от ничтожных ноток в своем голосе. Али наклонился так чтобы я могла видеть его глаза.
– Прости, – я не могла поверить что он меня оставит. Он выпрямился. Поза в которой зажал меня Сабит, не позволяла видеть Али полностью, но я вижу как он кладет ремень на край кровати
– Ты чертов предатель! – выкрикнула я.
За ним закрылась входная дверь.
Мне казалось что я опять в той комнате, беспомощная, униженная, растоптанная. Животный ужас сковывал сознание, я знала что сейчас будет, но к такому нельзя подготовиться. Я ненавидела себя за свое бессилие и трусость. Эти чувства придавливали меня и тогда и сейчас как бетонные плиты. Злые жалящие глаза слезы, попытались пролиться на черное покрывало. Закусив губу до боли, обернулась каменным бесчувственным валуном.
Сабит, уперся коленом в мою спину и стянул мне лодыжки.
– Я не буду кричать и дергаться, – сказала я, – Только сделай это быстро! – нахлынула легкость, словно я приняла все. Понимая что это неизбежно. В их мире другие правила. И мне никогда их не принять и не понять. Так отчего же, я должна играть в эту игру бесконечно?
Сабит отстранился. Сев в кресло, он потер лицо и глубоко вздохнув, заговорил.
– Мы не с того начали, – смотрит в глаза, как радар, пытающийся уловить верный вектор движения.
– А мне кажется наоборот.
– Хорошо, я был не прав. Я признаю это. Но представь себя на моем месте? Что бы ты подумала?
– Для начала, я бы ярлыков не вешала.
– А ты, ты сама, разве не осуждаешь меня?
– Я увидела достаточно! Ты все знал и молчал, мило улыбаясь, изображал из себя джентльмена.
– В тот вечер, в клубе, я должен был просто тебя забрать. У Изи была своя, изощрённая игра, в которую он никого не посвящал. У него были свои счеты со мной и отцом. Мне не жаль что с тобой все это случилось.