– Вам что нибудь нужно? – спросила она в пол тона, слегка склонившись ко мне. Перебираю в голове, возможные ответы. – Одеяло, подушку, книгу? – подсказывает она, – чай, воду, шампанское?
– Нет, спасибо все хорошо!
– Вы уверены? – настойчиво уточняет она.
– Я уверена! – с нажимом ответила я. – Спасибо! – я видела как она осталась недовольна моим ответом. Хмыкнув, она прогарцевала в начало салона. Сабит сел в кресло напротив, упорно делаю вид что я его не замечаю, обыскивая свою сумку в поисках плеера.
– Это ищешь? – он протягивает свою руку ближе, разжимает пальцы, на ладони лежит плеер. – Обронила его в машине.
– Спасибо! – поблагодарила я. Потянув за провод наушников, очень аккуратно, чтобы не коснуться его кожи, стянула плеер с его ладони. Он усмехнулся, возможно поняв мой маневр. Стянула с ног тяжелые ботинки, и воткнула один из наушников в ухо.
– Поговорить не хочешь? – остановил меня САбит, неожиданным предложением. Поговорить? О чем? Мне казалось что мы уже все обсудили, и у меня жуть как слипались глаза, еще в машине начала клевать носом, пару раз ударившись лбом о стекло.
– Нет. – отрицательный ответ удивил его.
– Я…– он прочистил горла, возможно опять готовясь произнести длинную речь, о долге и справедливости. О том что я не должна так себя вести, а должна разговаривать как подобает людям высшего класса и вся прочая шелуха. Но я не была таким человеком, я не умела себя вести правильно, я не знаю тонкости дипломатии, я не умею улыбаться, тому кого я ненавижу, я не умею лебезить перед людьми или выглядеть лучше чем есть на самом деле. Я умела пользоваться ножом и вилкой и мне этого хватало.
– Ты в замешательстве и возмущен моим поведением? – на выдохе сказала я. – Я понимаю. Я ничего не хочу пить, есть, я не хочу ничего спрашивать. Я не хочу сейчас сидеть с фарфоровым лицом и дежурной приклеенной улыбкой, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Я не актриса и не кукла, я такая какая есть и все мои эмоции, это я. Если тебя это не устраивает, это не мои проблемы! – второй наушник отключил меня от шума моторов. Сабит сверлил, буквально буравил меня насквозь светло-голубыми глазами. Глубже опустилась в кресло, закрыла глаза и медленно погрузилась в сон.
Сон тревожный, липкий и неприятный, в котором я опять бежала, шаря руками по мокрым холодным стенам, где я слышала этот адский, нечеловеческий, лающий смех, от которого в ушах звенело. Вздрогнув всем телом как от свободного падения, просыпаюсь.
Самолёт трясёт. Сабит все так же сидит напротив меня, всматриваясь в мой еще затуманенный сном взгляд. Его губы шевелятся. Самолет опять встряхивает как игрушку, впиваюсь пальцами в подлокотники кресла, сердце учащенно бьётся. Глаза расширяются от ужаса, воздушная яма, и снова встряска. Сабит покидает безопасное пространство кресла, опускается на колени предо мной. Со всей силы вжимаюсь в спинку своего, пытаясь отдалиться от него, но очередное перетряхивание подкидывает меня в кресле и я начинаю паниковать. Он смотрит на меня не отрываясь, протягивает руку к моей груди, очень медленно и дергает за провод. Слышу свое рваное и частое дыхание.
– Это просто турбулентность. Успокойся! – спокойно сообщает он. – Сейчас пройдет. Испугалась потому что спала. – Как ребенку, очень медленно говорит он. Не разрывая зрительного контакта, Сабит касается моей руки. Прикосновение кожа к коже отвлекли меня на миг от тряски. – Замерзла? Сейчас, – пока его не было, минуты три или пять, самолет продолжало нещадно трясти и швырять в воздушном океане.
– Кресло, окно, ремень …– внятно и четко произносила я все что видела.
– Тебя это успокаивает? –он появился из-за спины с одеялом в руках, не с пледом, а огромным, воздушным одеялом, как на фотографиях модных отелей, в которое хочется завернуться с головой и не вылезать. Я кивнула. Сабит укутал меня с ног до самого подбородка, очень туго затянув концы одеяла. – Сейчас принесут чай! – с мягкой, понимающей улыбкой добавил он. Бортпроводница появилась из ниоткуда держа в руках дымящуюся чашку чая. Распутав руки протянула их к кружке. Кипяток каплями выплеснулся на руку.
– С-с-с… – зашипела я.
– Простите! – взвизгнула девушка. – Простите,это..не знаю как это вышло!
– Идите! – грозно рыкнул Сабит, забрав кружку из ее рук.
– Простите Господин! – все повторяла она, – Простите! – обжигающий стыд плеснул мне в лицо.
– Перестаньте извиняться! – попросила я, – Это турбулентность. – она снова поклонилась и удалившись, оставила нас наедине. Сабит смотрел на меня пристально, то ли изучая, то ли пытаясь понять мою реакцию. Еще одна моя попытка перехватить кружку не увенчалась победой. Сабит уселся в кресло рядом.