– Че-е-е-рт! – протянула я. – Я так переживала что тебе скучно со мной. Теперь вижу что зря! Здесь есть кому о тебе позаботиться. – Я давилась смехом. Натяжение моих волос было резким. Он сгреб их на затылке и запрокинув мою голову назад. Я не скрывала широкой улыбки.
– Тебе весело? – зашипел он, сквозь стиснутые зубы. – Ты думаешь это смешно? Ты понимаешь что ты делаешь?
– Что? – захлопала я ресницами, как кукла. – Унижаю тебя или ставлю в неудобное положение?
– Ты меня провоцируешь, сумасшедшая! Ты когда нибудь видела голодного, спровоцированного мужчину? – улыбка медленно сползла с моего лица. Это не то что я ждала. Сегодня, я проиграла.
– Отпусти меня! – дернула головой.
– Так быстро надоело играть? – теперь ухмылялся он. Я вижу как его зрачки расширяются. Он наклоняется к моему уху и тихо шепчет, – Я, могу, тобой, управлять. Я принимаю твои условия игры. Только хорошо обдумай их. Я еще ни разу не проигрывал.
– Тогда готовься! – прорычала я. – Первый раз самый больной и запоминающийся! – выплюнула это с желчью. Дернула головой с болью вырывая волосы из его длинных пальцев. Он меня не остановил. До конца полета мы не видились, разойдясь по углам ринга как боксеры.
Глава 9 ТАЛИ
Сабит появился в проходе салона после полной остановки самолета.
– Жду тебя в машине! – коротко бросил он и ушел. Очень гостеприимно,- подумала я.
Мы неслись по шоссе и я пыталась что-то рассмотреть, но кругом была темная, безлунная ночь.
– Мы едем в мой дом, – заговорил Сабит, – но завтра на ужин нас ждет отец. Он очень ждет встречи с тобой. Утром у меня совещание. Все дела пока ты не привыкнешь я перенес домой. Может ты что-то хочешь? Сходить куда-то? Я бы все устроил?
– Нет, спасибо! – я не хотела проникаться этим городом и им. Я хотела держать максимальную дистанцию. Не хочу привязываться ни к чему. Не хочу оставить здесь хоть какую-то часть себя, если конечно есть что оставить. Я здесь временно, скоро все это закончится и кажется Сабит еще не понял почему. Думаю по той простой причине, что он и не собирается мне помогать в моей вендетте. Но это и не важно. Сейчас я находилась намного ближе к Изи чем до этого. Сейчас у меня есть охрана и я могу не боятся его головорезов. Сейчас у меня есть максимальный доступ к информации, которую я наверное никогда бы не смогла накопать сама. Я готова. Я знала, что за убийство царской крови одно наказание. Смерть. И Сабит об этом умолчал. Он предложил мне эту услугу, зная об исходе. И все его попытки сблизиться или привести наши отношения к чему-то терпимому, для меня видится как плата мне, за то что он не может сделать своими руками. Совершив свою месть, я не буду сбегать.
И вот мы въехали в черту города. Зелень, везде всюду куда падал глаз. Фонари и миллионы лампочек подсвечивающие все вокруг, газоны, кусты, деревья, памятники, фасады зданий, крыши, деревья, клумбы, мосты, ветрены, такой красоты я не видела нигде. Все это мелькало слишком быстро в окне, но это разительно отличалось от того к чему я привыкла.
– Ты впечатлена? – опять с какой -то незнакомой интонацией спросил Сабит.
– Ты хороший руководитель или правитель, не знаю как мне разрешено называть тебя.
– Ты можешь называть меня по имени. – Я молча, смотрела в окно. – Ты слышишь? – он зашевелился, кожа сидения скрипнула, нарушив тишину в салоне.
– Это не к чему! – все же ответила я.
– Что именно?
– Пусть все останется как есть. Не хочу привыкать к неформальному общению.
– Почему? – он подвинулся ближе, но нас все еще разделяла большая часть сидения.
– Уверяю тебя, я найду способ расторгнуть договор и избавлю тебя от этого недоразумения.
– Я не считаю это недоразумением. Мне кажется, что решение которое приняли наши родители верное. – Вот это новости! Я выкатила глаза от изумления. Повернула голову в его сторону.
– Вот это откровение!
– Мы летели десять часов. И ты четко выразила свое нежелание говорить, но сейчас… – он покосился на водителя и охранника, словно ощущая дискомфорт от их присутствия.
– Это не беседа. Просто уточнение, – я отвернулась к окну, закрывшись от него. Он отчитывал меня этим высокомерным тоном, словно я нашкодивший котенок. И у меня отпало всякое желание задавать вопросы.
– Ты можешь потерпеть пятнадцать минут? И мы все уточним, наедине.
– Это уже не важно! – раковина захлопнулась. Он раздраженно топнул ногой. Вдох, выдох, шептала я себе тихонько. Теперь расстояние между нами стало крошечным, мне было тесно. Вот так просто, дурацким тоном наставника, он опять стер дорожку между нами, которую я старательно рисовала мелом.