В свете иллюминации город казался волшебным. Множество затейливых и невероятно красивых домов с башенками и фигурами на макушках. Шпили с набалдашниками, и как не странно небоскребы из стекла, вписывалась в антураж города. Дорога по которой мы ехали, вела через весь город, нам на встречу ехал поток машин, а время было уже позднее.
– Когда Исаб… – замолчала на полуслове. Прикрыла глаза от осознания собственного идиотизма – Гм..разве дороги не должны перекрывать? – не комфортная тишина повисла в машине.
– Я предпочитаю не доставлять затруднений людям, которые едут домой, уставшие после трудового дня. Дороги перекрывают только в крайних случаях.
– А как же безопасность?
– Не думаю что в моей собственной стране, кто-то хочет навредить мне, – серьезно сказал Сабит. – А даже если, кого-то посещают подобные мысли, их останавливает страх. – От него снова повеяло жутким холодом, и по коже побежали мурашки. Машина притормозила, на оживленной улице, с двусторонним движением. Мы повернули и въехали во двор, сразу с проезжей улицы. За нами закрылись высокие ворота.
– Будь здесь! – бросил он через плечо выходя из машины.
Через темные окна не очень было видно куда меня привезли, с обеих сторон были стены зданий, машина стояла в узком пространстве. Сабит открыл дверь с моей стороны и положил мне на колени тапочки.
– Переобуйся.
– Зачем? – непонимающе уставилась на розовые, атласные тапочки с бубончиком.
– Так нужно! – поднял он голову к небу и вздохнул.
– Очень емкий и понятный ответ, – запричитала я, снимая тяжелые ботинки и натягивая тапки.
– Нам сюда, – Сабит рукой указал на ступеньки. Пятнадцать штук крутых ступеней, застеленные красным ковром, вели к высоким двустворчатым дверям, которые сейчас были распахнуты настежь. Переступив порог, под ногами что-то хрустнуло. Опустила глаза под ноги, на ковре была дорожка из риса и какой-то травы.
– Стойте где стоите! – из-за угла вышла пожилая женщина, в черной униформе, на голове тугой пучок из волос оттенка соль-перец, на правой руке были аккуратные часики за ремешок которых был заправлен белый платочек. На груди на золотистой тонкой цепочки болтались очки, которые она при виде нас, не медля водрузила на переносицу. Ее тон был приказной и суровый. Смутившись я замерла. Сабит неподвижно стоял возле меня.
– Так и будешь держать нас на пороге? – вторя ее тону, обратился Сабит к женщине.
– Конечно, если ты не намерен сделать все как положено! – сложив руки на груди, парировала женщина.
– Что происходит? – шепотом спросила я у Сабита.
– Талие – я вздрогнула, услышав это имя из уст Сабита.
– Талие? – переспросила я недоумевая, повернувшись в пол-оборота к нему.
– Тихо! – прикрикнула женщина еще суровей чем до этого. Я прикусила язык, замолчала и вытаращив глаза. Кто это? И что, блин здесь происходит?
– Тали, – теперь это мое имя, здесь в этой стране. Стиснув зубы и сжав кулаки, я терпеливо ждала, когда официальная часть закончится. – Познакомься, это моя кормилица, управляющая моего дома и моего сердца, Нурса. Она меня вырастила, только благодаря ей я живу и здравствую, ну и вкусно ем, – она заулыбалась, очень широко и добродушно. Слишком стремительно подбежав к Сабиту, она притянула этого исполина просто в медвежьи объятья. Она была такая маленькая, что ее не было видно в его хватке.
– Мой мальчик, мой лев, мой сынок! – со смехом, гладя его небритые щеки, заговорила она. – Почему так долго? Я так переживала?
– Прости, обстоятельства так сложились! – широко улыбаясь и целуя ее руки, оправдывался Сабит. Я почувствовала себя неловко, среди этой теплоты и нежности. В груди сдавило и я отступила назад к двери, словно готовилась к побегу. Рука Сабита, как шлагбаум легла на мою спину, толкая обратно, на то место где я стояла.
– Ну все. Отпусти меня, и дай рассмотреть нашу будущую хозяйку! – со смехом сказала она, повернувшись в мою сторону. Нурса пристально изучала меня с ног до головы и обратно. Стушевавшись я вжала голову в плечи, пытаясь спрятаться.
– Здравствуй Талие! – широко улыбнулась она и сгребла меня в крепкие объятья. – Наконец-то я могу спокойно уйти на покой. – шмыгнув носом сообщила она мне. – Мой сынок теперь не один будет в этом мире! – меня словно кипятком облили. Мне хотелось выпрыгнуть из своей кожи. Вся это радость, нежность. Нет, нет, я не хочу. В груди опять сперло дыхание и я потянула себя назад из объятий женщины. Меня словно стягивали тугими жгутами, в этих объятьях, в этом доме.