– Перестань! – умоляю я, вжимаясь в спинку кресла. Сколько бы мне не говорили что я не порочна, и чем бы не смывали мои грехи. Я знаю что это ложь. Жгучие, необузданное пламя внутри меня сжигало все на своем пути. Оно разгоралось в мне пожаром. Я была слишком слаба чтобы сопротивляться этому. Все здравые мысли и правила приличия ушли в неизвестном направлении. Между нами было что-то большее сейчас, в данную минуту это приобретало слишком широкий и разрушительны спектр. – Прекрати!
– Я не понимаю …– попытался он сыграть в непонимание. Возмутившись его наглости и ухмылке, которую он не потрудился скрыть, вскочила на ноги.
Это сигнал! Сигнал Ксю. Все это игра. Хорошо продуманная и тщательно выверенная шахматная партия. Очнись, чтоб тебя!
– Все! – прорычала я. – На сегодня довольно!
– Мы не закончили, – выпрямив спину ответил Сабит. Он смотрел на меня снизу вверх. Я была так близко к нему. Он был слишком близко ко мне. Слегка отклонившись назад, он молчал. Ждал. Не торопил. Давая мне время привыкнуть к этим эмоциям. Мое сердце стучало слишком быстро. Это была не я. Это было сильнее меня. Во мне боролись два чувства. Злость и вожделение. Злость хорошее топливо для многих действий. Вожделение, только беды и вечные проблемы. Зрительный контакт был слишком напряженным. Я боялась отвести взгляд, боялась перестать чувствовать этот зарождающийся шторм внутри меня. Горячие ладони Сабита, осторожно легли на мои икры. Вздох вырвался из моего рта. Руки поднимаются выше. По их следам бежали волны жара, оседая тяжестью в животе. Он подтолкнул меня на шаг ближе к себе. Его горячие дыхание на моей коже. Я чувствую его через тонкую ткань платья.
– Вот и ваш чай, – радостно возвестила Нурса, так вовремя появившись в комнате. За ней семенил священнослужитель. Отскочив от Сабита, впечаталась спиной в спинку кресла. Мои руки подрагивали.
– Выйдите, – отчеканил Сабит. Его тон жесткий. Он приказал. Нурса оставив поднос с чаем, поджала нижнюю губу, пробежалась встревоженным взглядом по мне. И все же, и она и священнослужитель молча удалились.
– Мы не закончили, – повторил он, не сдвинувшись с места.
– Ты наелся, – я упрямо стояла на своем.
– Ты дала мне слово.
– И я его выполняю по мере своих сил.
– Мне не достаточно твоих стараний на половину, – резко ответил он. – Мне нужно, мне необходимо чтобы ты вложила в это старание все свои силы.
– Я сказала что постараюсь, – сквозь зубы процедила я.
– Ты должна быть покорной, и подч…– Сабит не договорил. Он проболтался и все напыление “Принца прекрасного” как ветром сдуло.
– Подчиниться? – зло ухмыляясь переспросила я. – Никогда! Услышь уже. Я никогда не подчинюсь ни тебе, ни кому бы то ни было.
– Ты хочешь попасть завтра в архив? – уже спокойно спросил он. – Тогда сделай то, что должна.
Злость кипела во мне вулканом. Крушить и ломать все вокруг, кричать до хрипоты, вот чего мне сейчас хотелось. Сцепив зубы, я докормила ему треклятый рис. Желая, всем своим гнилым нутром подавиться ему этим белоснежным, идеально приготовленным рисом.
Я избегала его взгляда, смотрела когда угодно но только не на него. Он понимал что потерял связующую нить. Раздражение с которым он пил чай, а после позвал Нурсу, вызывало острую боль у меня в желудке.
– Кровать готова, Господин! – сообщила Нурса держа уголок полога. После его вспышки она держалась официально и отстраненно.
Без предупреждения Сабит выдернул меня из кресла и понес в кровать. И как гуттаперчевую куклу швырнул на матрас. Верх человеческой наглости.
– Спокойной ночи Нурса! – очень резко сказал Сабит.
– Что-то случилось сынок? Что-то не так сделали? – попыталась она вытянуть из него информацию. Все время бросая на меня быстрые тревожные взгляды, на которые я не знала как реагировать. Обняв свои колени руками я просто ждала. Сабит глубоко вздохнул, опустил голову вниз и потянул шею, которая хрустнула. Я сморщилась от этого звука.
– Нет. Я устал, – выкрутился он.
– Отдыхай, – улыбнулась она, и задернула штору.
Я сидела не дыша. Сабит сидел неподвижно спиной ко мне.
– Укройся, – пробасил он. – Ты замерзла, губы посинели.
– Это нервное, – ответила я его спине.
– Тебе плохо?
Он слишком резко развернулся в мою сторону. Я шарахнулась от него как от заразного проказой.
– Тебе плохо? – повторил он.
– Нет! – отвернувшись от него забралась под одеяло.
Здесь было слишком тихо и тесно. Сабит щелкнул ночник и мы с ним погрузились в темноту.