Лежать неподвижно уже не было сил. Затекло все, ноги, руки даже шея. Теперь можно было вытянуться, что я непременно и сделала. Потянулась во все сторону как лев. Зевнула, повернулась, на другой бок, потом еще раз и носом уткнулась в подушку Сабита. Она вкусно пахла. Потерлась об нее носом, щекой и улеглась на его место распластавшись звездочкой.
Голова слегка кружилась и была мутной, все что сейчас испытывал мой организм это дискомфорт он нескольких бессонных ночей, усталости, нервного и физического истощения. Я решила немного подождать и дать Сабиту возможность спокойно собраться на работу и не вылезать из под полога.
Мне хотелось быстрей попасть в архив и зарыться в бумаги. Я смирно лежала на его подушке, прикрыв глаза и пытаясь уловить звук, сообщившей мне что Сабит ушел. Было тепло. Приятно и все вокруг меня так вкусно и знакомо пахло, от чего хотелось улыбаться. Мне слышался шум прибоя и крики чаек. Гудки пароходов. На губах я чувствовала соль океана.
ГЛАВА 12 ТАЛИ
Открыла глаза. Света в импровизированном шатре не было. Портьеры подняты. Рядом никого. Балконные двери открыты настежь. Шум прибоя. Волны врезаются в преграду и с шипением разлетаются в стороны. Я это слышу. Подпрыгиваю на кровати подползая к самому краю. Зажмуриваюсь от удовольствия и не могу поверить, что это правда. Живое, настоящие, пахнущие, мокрое море. Я не могу сдержать улыбку. Вскочив на ноги, несусь сломя голову на этот блаженный звук. Мои босые ноги шлепают по плитке. Подхожу тихо, боюсь спугнуть воду. Боюсь, что она убежит и я обманусь. Перегибаюсь через перила и вижу, как оно бурлит, пениться живет и дышит. Мощь, сила, большая, темная глубокая вода. Тянусь рукой к воде с детским восторгом. С желанием ощутить соленые брызги на коже.
Кто-то перехватывает меня через живот и оттаскивает от перил.
– Ты сума сошла? Что ты делаешь? – кричит Сабит.
Он меня отпускает и я плюхаюсь босыми ногами на холодный пол. Взволнованный взгляд и частое дыхание Сабита, выдают его не наигранную взволнованность.
– Я не собиралась прыгать, – спокойно сказала я.
Он смотрит на меня слишком внимательно, хочет что-то прочитать на моем лице или в моем взгляде. Затем моргает, как будто сгоняя пелену с глаз, и резким рывком подлетает ко мне обхватив мою голову руками.
– Никогда так меня не пугай, – на выдохе произносит он.
Смотреть на него сейчас было больно. В его голосе отчетливо различима тревога. Взгляд теплый, как тогда в клубе Изи. Это был наш первый танец с Сабитом. Первые молчаливые признания. Одним взглядом, одним прикосновением. Как не верить в его правдивые эмоции. Меня тянет к нему и мне приходиться подавлять это эмоции. Меня отталкивает его предательство прошлого и неспособность говорить правду. И ведь это так просто, взять и открыться. Перестать сопротивляться, сдаться.
Он знает что у меня нет желания находиться тут, с ним рядом в одной связке. Но он продолжает с упорством осла, везущего хозяина на вершину холма проявлять заботу и тем самым что-то мне показать.
– Пойдем в кровать, – выдернул он меня из раздумий, неожиданным предложением.
– Я хочу еще побыть здесь.
– Ночи холодные. Скоро зима, – посмотрев в небо сказал Сабит. Словно пытался там что-то найти.
Он скрылся в комнате и быстро вернулся.
– Вот, – протянул он мне белые пуховые носки. – От Нурсы. Я… – он замялся. – Надень, пол ледяной.
Моя нерешительность кажется его раздражала. Накинув на мои плечи одеяло Сабит усадил меня на стул и вручил невесомое пуховое облако. Наблюдая за его движениями я не произнесла ни слова. В моей голове даже гадости не рождались, мыслительный процесс остановился. Я не привыкла к такой опеке и адресным знакам внимания.
–Знаю, – ухмыльнувшись забасил он, – умираешь с голоду.
– Не сказала бы. Сколько я спала?
– День и половину ночи.
– Я проспала почти сутки? Почему меня не разбудили?
– Зачем? Это ведь хорошо, что ты смогла столько поспать без лекарств.
Сабит отошел от меня, ближе к каменному ограждению и смело присел на перила.
– Я идиот? Верно? – спросил он.
– Почему?
– Я не отнесся серьезно к заключениям врачей, а информацию от Али просто проигнорировал. Думал, что это все надуманно или преувеличенно. Или что тебя пытаются сделать в моих глазах сломленной и проблемной.
– Для чего им это делать?
– Не знаю. Возможно чтобы вызвать во мне больше сочувствия? Или оправдать в моих глазах твои безумства?
– И как, помогло? – уточнила я.
– Я тебе сочувствую. Я уже говорил, мне жаль что Изи так жестоко с тобой обошелся.
– Пожалей себя. Ведь это у тебя безумная невеста, – улыбнулась я.