– Спасибо, Тали, – поспешил поблагодарить меня Сабит в тишине его кабинета.
– Было бы за что.
– Это очень важно для меня, – открыв дверь кабинета и приглашая пройти меня в коридор, он опять произнес эту фразу.
– Выспрашивать почему, не имеет смысла?
– За углом лифт, он доставит нас в архив, – он сделал вид что не слышал моего вопроса. Мы ехали молча, я все время ловила на себе внимательный взгляд Сабита. Двери лифта бесшумно отъехали в стороны и мы вошли в волшебное, прекрасное по красоте место.
– Боже! – вырвалось у меня и я не решалась шагнуть в этот храм.
– Впечатляет первый раз, – усмехнувшись поддержал меня Сабит. – Если бы я знал что это вызовет такой восторг у тебя, я бы привел тебя сразу сюда.
– Я могла бы тут жить, – все же выйдя, и оглянувшись заключила я. – Тут и лестницы есть? – воскликнула я, подбежав к одной из таких. Позолоченная лестница, с деревянными ступенями, поднималась до самого потолка, где был еще один этаж с полками до самого потолка.
– Здесь даже есть ваккумная камера, в которой хранится свиток датированный четвертым веком, – сложив руки за спиной сообщил мне Сабит, словно между прочим. Я замерла на месте и неверяще смотрела на него.
– И о чем там написано? – шепотом спросила я. Сабит очень искренни и широко улыбнулся.
– Кажется легенда о любви. Точнее от любви до ненависти. Я точно не скажу, не люблю романтику.
– Это же история! Это же …– у меня пропало дыхание на несколько секунд, – Это четвертый век, и это лежит у тебя в частном архиве. А ты даже не знаешь о чем этот свиток?
– Мне стало стыдно, – выпрямившись и все еще улыбаясь сказал он.
– Пф-ф-ф, тебе и стыдно. Это две несовместимые параллели.
– Идем, здесь есть островок не пропитанный книжной пылью, – позвал он меня, устремившись вглубь архива. Это сложно было назвать архивом. Я привыкла к другим архивам. Это была первоклассная библиотека в моем личном пользовании, на какое-то время, безусловно. Пройдя мимо немалого количества, полок мы вышли к небольшому, свободному пространству. На полу лежал ковер, в центре письменный стол, пара кресел и удобный диван.
– Все в твоем распоряжение, запретных зон нет, – отметил он, чем сразу меня насторожил. В таким месте и нет запретных зон? Значит здесь или действительно ничего не хотят скрывать от меня или это важное, просто убрали отсюда. – Может ты уже передумала искать пути отступления? – не упускал Сабит шанса, оставить все как есть и плыть по течению. – Тогда ты можешь просто хорошо провести здесь время.
– Нет, спасибо. Я пришла работать, – Сабит странно улыбнулся, но я не предала этому значения.
– Ты ведь знаешь как работать с каталогами? – спросил он и я согласно кивнула. – Они в ящиках письменного стола. Законы, реформы, уставы, соглашения и прочие важные государственные бумаги, учтены в двух нижних ящиках.
– Спасибо! – бросила я через плечо уже направляясь к столу. Погрузившись в изучение каталогов, я не слышала как Сабит ушел. Мой мозг переключился в другой режим работы. Мне нужно обработать множество информации и найти ответы на свои вопросы. Собрав вокруг себя стопки книг и папок я погрузилась в те времена когда все это, только закладывалось и начинало свою историю.
Когда глаза уже слезились от текстов и в них двоилось я позволила себе прерваться. Выйдя из-за стола, попыталась отыскать часы, которых нигде не было. Я усомнилась в своем внутреннем хронометре и все же вызвала лифт. По памяти дойдя до кабинета Сабита, я распахнула тихонько тяжелую дверь. Горела настольная лампа, в кабинете никого, но из зала доносились голоса. Тихо оглянувшись и сняв тапочки я прошлась по коридору к залу заседаний. Сабит сидел во главе стола, голова склонена над грудой документов. Сабит был не одинок в кабинете еще присутствовали несколько человек, они тихо что-то обсуждали, а Сабит был увлечен бумагами. Я тихо отступила в темноту кабинета и вернулась к книжным полкам. Еще утром я заметила книги, которые совсем не походили на книги. Подставив стул и добравшись до верхней полки я вытянула на себя те самые ненастоящие книги. Меня учили этому. найти невидимое и спрятанное на виду. Меня учил мой отец, ориентироваться в темноте в любом помещение, и искать быстро то, что люди пытаются скрыть от глаз окружающих. Этот тайник Сабита, не совсем грамотный, так как найти его не составит труда, а вскрыть и подавно. В ванной я нашла пилочку, а на письменном столе Сабита стянула нож для бумаги. Замок сейфа открылся спустя две минуты. Сверху лежал мой старый томик Шекспира, в зеленом льняном переплете. Отец подарил мне его на десятилетие , я зачитывала его до дыр и корешок совсем развалился. В нем были мои пометки побледневшие от времени и мой запах еле уловимый, но он был. Прижав его к груди, я заплакала. Это единственная физическая вещь, связывающая меня с моим папой. Он держал ее в руках, переплет впитал его отпечатки пальцев, он выбирал ее для меня, на мой день рождения. Кроме него больше никто, не помнил о моем дне рождения, который кстати был два дня назад. Слезы пролились горькими каплями на зеленый, полинявший лен и опустив взгляд в сейф, я заледенела всем своим нутром. Стопка фотографий, и на них была я. Все повреждения нанесенные мне Изи были здесь, в моих руках. Углубившись в изучении сожержимого, помимо фото я нашла заключения врачей, обо все что Изи сделал. Сейчас я дер в руках первое весомое доказательство преступления Изи и Сабита в своих руках. Это было намного больше чем мое слово или шрамы на моем теле. Это было намного больше. И держа это драгоценное доказательство в руках, я испугалась. Испугалась обнародовать, тот факт что есть база, на которой я могу основать свои притязания касательно судьбы Изи и Сабита. Испугалась, что меня могут не услышать, а просто уничтожат меня и эти фотографии и никто, никогда ничего не узнает.