По истечению срока брак консумировался. Произносились молитвы. Девушке покрывали голову и нарекали именем мужа. Пара шла в храм, возносила молитву Махату, подносила дары. И если в лампаде зажигался огонь, значит, боги одобряли брачный союз. Он будет успешным, крепким, многодетным. Короче, и будут жить они долго и счастливо.
Были несколько случаев в истории, когда при первой встрече Наследный Принц сразу нарекал женщину своим именем и произносил клятву. Если клятва давалась при свидетелях, а точнее, один из них должен быть священником, даже до консумации, это считался официальный брак.
Стоп! Я прервала чтение и пробежалась по строчкам еще раз. Брак! Не поняла? Перечитываю еще и в тексте ничего не меняется. Буквы остаются на прежнем месте, но от этого не легче. Получается, что для всех его людей я уже его жена!? Жена! Глаза вернулись к красиво введенным буквам на пожелтевшей от времени бумаге. Правило гласило, если огонь в лампадке не зажигался, правителя убивал тот, кто претендует на престол после него!
Когда умные люди поняли, что боги одобряют слишком редко пары и правители погибают фактически не за что. За незнакомую женщину, с которой еще не известно, получилось бы что-нибудь или нет, было принято решение отменить обряд. Ритуал не проводил три столетия. Три! А Сабит, получается, самый умный? И почему он вообще решил все это сделать? И кто позволил ему это сделать? Или он настолько уверен в том, что все пройдет как надо? А если нет? Если ничего не произойдёт? Я подскочила на ноги от беспокойства. Книга упала со шлепком на пол.
– Нашла, что искала? – тихо спросил Сабит, привалившись плечом к стене.
– Что это за идиотизм! – повысила я моментально голос, ощущая, как злоба клокочет в груди. – Что это за ритуалы! На живой крови? Настолько уверен в своей власти?
– Нет, я уверен в своем выборе! Я уверен в тебе!
– Ты уверен во мне? Мы знакомы четвертый день. Что ты вообще обо мне знаешь?! Может, я маньячка или психопатка?
– Я знаю больше, чем ты думаешь! И это было мое решение, потому что я хочу, чтобы люди тебя любили, чтобы они тебя уважали, чтобы они тобой восхищались. Поэтому я принял это решение. Это важный ритуал для моего народа. Им это нужно. Знать, что ты та самая.
– Какое решение? – возмутилась я. – Добровольно положить свою голову на плаху? Это не решение! Это самоубийство, которое ляжет на мои плечи. Ты это понимаешь? И мне с этим жить. Ты об этом подумал?
– Я все продумал, и я уверен, что все будет хорошо! – очень спокойно уверял он меня.
– И как, позволь узнать, без моего ведома я стала твоей женой?
– Я не хотел тебя пугать!
– Нет. Мне кажется, что ты боялся, что я найду то, что нужно. И смогу опротестовать договоренности, подписанные твоим отцом и моим дедом. И так решил отрезать мне все возможности не находиться здесь.
– Их нет. Понимаешь? Других выходов нет, – настаивал Сабит.
– Откуда ты знаешь? – выкрикнула я, проглатывая злые слезы.
– Все, что было, любая возможность, которая дала бы тебе хоть мизерный шанс разорвать договор, я уничтожил, – произнес он, подходя ближе ко мне. Замерло все. У меня наступил минутный паралич тела, а спустя секунду я разразилась истерическим смехом.
– Ты ведь это все продумал и давно, – еще не отойдя от шока, то ли спрашивала, то ли уточняла я. Сабит остановился на середине пути ко мне. Прямая спина, напряженный и готовый в любой момент к моей атаке. – Конечно, это же очевидно! Почему я так глупа? Ведь я действительно поверила, что ты другой. Я.. я…а как ты собирался предъявить в храме простынь, на которой мы должны были бы провести первую ночь?
– Там нет условий, что все должны быть чистыми в прямом смысле этого слова. Достаточно быть чистыми душой, своими помыслами, искренни доверять другу и любить.
– Доверять и любить? Ты вообще знаешь, что эти слова под собой несут? Кому доверять? Тебе? Кого любить? Меня? Ты! – я запустила пальцы волосы. Мне хотелось упасть на пол и рвать их на себе от дикости ситуации, на которую я согласилась сама.
– Я могу объяснить мотивы своих действий, – попытался оправдаться Сабит. Я подняла вверх раскрытую ладонь, прося его замолчать.
– Мне казалось, это я живу в мире розовых бабочек, – хохотнув, сказала я. – Какими мотивами можно оправдать это? Чем можно оправдать, что ты возлагаешь на меня ответственность за твою жизнь. Ты хочешь, чтобы я не сделала выбор в пользу чего-то, а приняла очевидное. Ты опять делаешь из меня раба. Раба обстоятельств, воли другого человека, твоих желаний, – отчаянно прошептала я. – Я свободная! Понимаешь, свободная!? – слезы потекли по моим щекам, я всхлипнула, не стесняясь присутствие Сабита. – Во мне нечего любить, – он отвел взгляд, – смотри на меня! – крикнула я. – Мое тело изуродовано! Даже я на себя смотреть не могу в зеркало. Во мне пусто. Там ничего не живет. Мое сердце, так же как и тело, выкорчевано с мясом. Разве ты не видишь? – утерев рукой слезы, я с сожалением добавила. – Ты обрек себя на гибель. Совершенно напрасно. Ты ошибся в расчетах.