– Может ты проведешь время с нами? – мерзкий, сальный оскал засиял на щербатом лице
– Я бы с огромным удовольствием, но приболела – один из них хватает меня за рукав и тянет за собой в противоположную сторону. Уперлась ногами в снег, но остановиться не получилось. Ботинки на тракторной подошве, просто скользили по свежему снегу как по маслу. Собрав остатки сил, дернула его руку на себя. Присела, перетянула ее через плечо и выгнула на изнанку, готовясь ее сломать. Прием первогодки, но действенный
– А-а-а, она мне сейчас сломает руку – он плакал и я хрипло засмеялась
– Ты что плачешь? – прокаркав, все же уточнила – Вы уходите, а я не ломаю вашему приятелю руку! — предложив очевидно выигрышный для них вариант, не постыдного завершения вечера, поддержки как ожидаемо не последовало. Я и мое сердце замирает и все внутренности ухнули в ледяную бездну. В свете фонаря блеснуло лезвие охотничьего ножа с зазубринами – Серьезно? – вздохнула, понимая безвыходность своего положения. Все закрутилось быстрей чем я могла уследить. Выпустив руку нападающего, пыталась вырубить того у которого был нож. Четких и резких движений не выходило, пару раз я смогла уйти от холода стали, но лезвие все же нашло цель. Как говорил мой отец “Не берись за оружие если не готов выстрелить”. Сегодня я не в лучшей форме, да и не спарринговалась давно, все боялась что меня увидят, выследят. Глупость. Меня и без этого поймали, как кролика в силки. Я не ощутила привычной острой боли, ведь я была с ней знакома и все же от неожиданности осела и меня предусмотрительно поймали чьи то руки. Я смотрела в темное небо, на мое лицо падали большие похожие на пух снежинки, из моего рта вырывался пар, губы пересохли. Страшно хотелось пить.
– А я думала твой радар безбожно сбит – улыбнулась
– Шутишь?! Только на тебя и настроен– ощупывая меня сообщил он
– Прекрати меня лапать, там все как у всех.
– Это формальная проверка, вдруг ты при смерти – попыталась засмеяться, но вышел смех сквозь кашель, отпихнула его руку
– Посмотри – не отрывая глаз от сине-черного неба – Снег идет – из звенящей, бездонной синевы сыпали перья, словно госпожа метелица выбивала свои перины
– Удивила. Покажи мне место где его здесь нет – я не могла скрыть улыбку
– Он чистый – мне казалось он поднял глаза вверх, а я все смотрела и смотрела пока не потерялась в темноте. Позорно и постыдно, потеряла сознание в руках доморощенного спасителя.
Глава 2
САБИТ
Меня захлестывало острое желание посмотреть ей в глаза, увидеть там раскаяние или сожаление о доставленных мне неприятностях, а затем задушить ее долго и мучительно. Достаточно противоречивые чувства и я боролся с ними, пытаясь быть цивилизованным. Ведь в этом мире они принимали за цивилизованность именно дистанцию, особенно между мужчиной и женщиной. Дикость.
Все же села в машину. Не рядом со мной, а с Али как прислуга. Я следил за каждым ее движением, за каждым выдохом и вдохом. Вся скукожилась, сгорбилась после того как услышала мой голос. Неужели я ей так противен? С ходу выказывает неуважение , чем выводит меня из себя. Дерзит, но я потерплю.
Это неприкрытая дерзость еще больше будит во мне гнев, который как мне казалось я усмирил. Ударяю по спинке кресла, от понимания, что я совершенно бессилен и ничтожен в ее глазах. Что не могу ее удержать, к каким бы способом не прибегал. Фактически бешусь, понимая что единственное что она понимает это язык угроз и силы. Иначе мне не заставить ее вернуться, а мне это необходимо. Я не могу позволить себе вернуться без нее. Выскакивает из машины как пробка из бутылки, скрываясь в потоке людей. У них был сговор.
– Твою мать! – почти вою – Я сказал не выпускать ее! – титаническими усилиями, заставляю себя сидеть на месте, а не вгрызаться в его горло
– Сабит, я думаю что это… – увидев мой взгляд в зеркало заднего вида, он проглотил слова
– Ты должен быть на моей стороне!
Несколько часов кружим по городу в тишине. Не город а сточная канава. Здесь хоть где нибудь есть что то приятное глазу, яркие краски, проспекты? Как вообще тут можно жить? Сплошной бетон и бесконечные трассы. От серо -черного антуража рябило в глазах. И люди под стать этому городу, в темном, укатанные по самые уши толстыми шарфами. Это негласное правило города? Почему все такое угрюмое и печальное? Снег мог бы слегка сгладить картину обреченности и тоски, если бы и он не был пепельным.
– Что с этим местом не так? – тем самым давая брату сигнал что буря миновала