– Что от тебя хотел Метхе? – спросила она прощаясь с продавцом.
– Кто?
– Старик, с которым ты беседовала, его зовут Метхе.
Я замялась на мгновение, в голове синими молниями пронеслись его предостережения и пророчества.
– Ничего особенного. Рассказывал всякое.
– Не воспринимай всерьез что бы он тебе не рассказал. Он безумен и уже давно. Говорит всем, что служил у наследного принца учителем, – Гезле ухмыльнулась. – Но мы здесь живем всю жизнь. Поверь, он никогда не был в Голубом дворце.
Паника откатилась как волна. Я вдохнула полной грудью и смогла расправить ссутуленные плечи. Мы брели по узким улочкам, Гезле выискивала что-то глазами в витринах мимо которых мы шли. Вдруг она остановилась.
– Смотри, – кивнула она подбородком на стеклянную дверь книжного магазина. На двери висело объявление. “Требуется помощник”. – Как думаешь, тебе подойдет такая работа?
– Очень подойдет, – не веря своей удаче воскликнула я. Толкнув скрипучую дверь я не рассчитывала, что меня возьмут, но не могу же я вечно жить за счет стариков, приютивших меня. Гезле вошла следом и с удобством разместилась в кресле у двери, пока я искала среди множество пыльных полок хозяина. Десять минут беседы и меня взяли на работу.
Мы вернулись домой к обеду. Сумки наполненные продуктами, натерли мои пальцы до красноты. Как их носила Гезле, когда ходила одна, для меня осталось вопросом. Я помогла с кое каким делами Гезле и поднялась к себе. Подкинув дров в печь, я не отходила от гудящего пламени ни на шаг. Я сидела рядом с печкой и не могла перестать думать о Метхе. Почему-то слова Гезле меня успокоили на время. Старик был слишком тверд. Возможно он и безумен, но говорил он слишком уверенно.
Тяжелые мысли давили голову. Я не могла больше сидеть взаперти и спустившись вниз, столкнулась с Гезле.
– Пойдем поужинаем? – пригласила она меня. Тревога не отпускала меня и дергала внутренности, как натянутые струны.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Я пойду прогуляюсь, – Гезле посмотрела на меня внимательным и напряженным взглядом.
– С тобой все хорошо?
– Мне нужно проветрить голову.
– Я задам Метхе трепку, за то, что он встревожил тебя, – запричитала Гезле.
– Не нужно, он здесь совсем не причем.
Гезле поджала губы и я видела, она не верит мне ни на грамм.
– Ты права Тали. Сходи прогуляйся. Чего тебе сидеть со стариками.
Нырнув быстрым движением за стойку где обычно сидел Хаким и вложила мне в руку несколько свернутых купюр.
– Я не возьму деньги, – стыд окатил меня с ног до головы.
– Возьми, вдруг решишь выпить чашечку чего нибудь, – женщина улыбнулась. – Если бы наша дочь оказалась в тяжелой ситуации, я бы хотела чтобы она встретила хороших людей на пути.
Жгучие слезы подкатили к глазам и в носу защипало.
– Возьми их милая, возьми, – похлопала она меня по руку. – Мне так будет спокойнее.
– Хорошо. Но я беру их в долг!
– Хорошо, – улыбнулась она. – В долг, – согласилась она со мной.
Мне было тяжело, принимать заботу о себе. У меня в голове непременно рождались подозрительные мысли, я выискивала в людях двойное дно и причины почему они это делают. Мне просто необходимо знать, почему люди относятся ко мне хорошо. Почему они испытываю необходимость заботиться обо мне? По какой причине, я так безумно сопротивляюсь заботе Сабита?
Почему мне все время кажеться, что его эмоции все искусственны? Он хочет окружить меня заботой и усыпить мою бдительность? Как я могу быть рядом с человеком, которому я не верю? Я не верю ни его поступкам, а всему что он произносит я бы не поверила никогда, если бы мое сердце так не стучала только при мысли об этом мужчине. Мне до боли хотелось поверить ему. Броситься ему на шею и слушать, как его сердце бежит вскачь от того что я рядом. Но он лжец. Он всегда будет вести свою игру, о которой я не буду иметь ни малейшего понятия.
Вы когда нибудь были на перекрестке и не знали куда идти? Вы стоите посередине и крутите головой как жираф, то влево то вправо, и от неизвестности и безысходности, теряете себя и самообладание. Вы впадаете в отчаяние, потому что понимаете, что выхода нет. Нигде нет того, чего хотелось бы именно вам. Нет того к чему летело бы ваша душа, через километры и тысячи дорог, преодолевая все, любые препятствия, самые крутые повороты и слепые зоны.
Я брела по вечерним улицам, а ветер рвал мою душу, как парус . Меня терзали противоречия. Еще сегодня утром, я точно знала, что это только ответственность перед данными мной обещаниями говорит во мне. Синдром отличника никто не исключал. К вечеру я начала сомневаться в своих эмоциях. И снова злость поднималась во мне сменив тоску и апатию. Злость на мужчину, безответственного и эгоистичного, который втянул меня в свою игру, правил которой я не знала. Но что толку от этой злости.