– За нами не наблюдают, – отметила она. – Это все не к чему.
– Только ты и я, – мягко повторил я. Она как дикая птичка бегала встревоженными глазами по моему лицу и протянутой руке. Тали вложила свою руку в мою и я ее сжал. – Ты замерзла?
– Это нервное.
Мы дошли до лифта и Тали шла позади меня, так как ей и советовал отец. Я замедлился и выровнялся с ней.
– Я приготовлю ужин. Ты почти ничего не съела.
– Ты умеешь готовить?
– То что я наследный принц, не означает, что я безмозглый или безрукий. Я и стирать умею, руками.
– Мне стоит бояться?
– Нет, у меня просто умелые руки, – ответил я и краем глаза увидел как Тали спрятала улыбку.
Выложив ключи от машины и телефон на кухонный остров закатал рукава рубашки.
– Ты не против музыки? – спросил я. Тали мотнула головой, забравшись на барный стул и уперев подбородок в ладони.
Уверен, она ожидала чего-то напыщенного и высокого, типа “Мадам Баттерфляй” или затяжных трагических нот саксафона, но я намеренно включил сборник танцевальной музыки и попсы, хиты прошедших лет. Никакого пафоса и напряженности. Сегодня нам нужна легкость.
– У меня есть кое что особенное для такого вечера, – бодро сообщил я, закрывая дверцу бара и выставил на стол высокую пузатую бутылку, в которой была запечатана красивая ярко зелёного цвета груша.
– Что это? – опустив голову вниз спросила Тали.
– Чага. Особая настойка, которую делают на Панахе.
Тали покрутила бутылку, вчитываясь в этикетку.
– Это же самогон! – подняв на меня глаза, воскликнула она.
– Откуда ты знаешь такие слова?
– Если бы ты вырос там же где и я, ты и не такое бы знал. Я даже знаю как его гнать.
– Значит, если мы с тобой окажемся в непроходимом лесу, мы точно не пропадем, – хохотнул я.
– Конечно нет. Ты будешь стирать, а я ходить на охоту и гнать самогон, – она улыбнулась и эта яркая улыбка задержалась на ее губах.
– Думаешь я гожусь только для стирки твоих носков? – разлив прозрачную жидкость по узким стопкам, спросил я не скрывая улыбки. Ее же улыбка погасла.
– Нет, конечно нет.
– Тали, я твой муж. Я не чудовище и не тиран и все, что говорил тебе отец, забудь. Он прав только в одном. У нас нет связи и это видят все. Чтобы ее создать нам нужно стать ближе. Ты не должна бояться шутить или смеяться при мне и уже тем более смотреть мне в глаза.
Я подвинул ей стопку, которая проскользила по белому мрамору и поднял свою стопку вверх.
– Ты и я, – отсалютовав ей я выпил содержимое. Горячая вязкая жидкость прокатилась по моему горлу и обволокла огнем пустой желудок. – Итак, я готовлю ты рассказываешь или отвечаешь на вопросы. Никаких скрытых смыслов, только правда.
– Что ты хочешь узнать?
– Для начала, что ты любишь из еды.
Тали пожала плечами.
– Давай, это же простой вопрос.
– В детстве как и все я любила шоколад, но это была большая редкость в нашем доме, – она задумалась. – У меня нет любимых блюд. Но я не люблю рыбу.
– Без рыбы, – кивнул я сам себе и вынул из холодильника два больших куска мяса. – Значит сегодня я готовлю для тебя стейк. Какую прожарку ты предпочитаешь?
Тали смущенно улыбнулась мне в ответ.
– Оставим это на мое усмотрение, – я не хотел ее смущать и только этим и занимался. Она не выросла в городе или в таком обществе как я, откуда ей знать о степени прожарке мяса и прочем. Черт!
– Знаешь, – заговорила Тали и я замер, перестав двигаться по кухне. Я уже приготовился что сейчас она скажет о глупости всего происходящего, встанет и уйдет, но она меня удивила. – Есть одно блюдо, которое я не ела много лет и в детстве это была почти единственная сладость, доступная мне в любое время.
Я выдохнул и расслабив плечи, занялся подготовкой мяса к жарке.
– Нет, по сути их два.
– Что для этого нужно?
– Молоко, малиновое варенье, растворимый кофе и сгущенное молоко.
– Странный набор продуктов. Что из них можно сделать? Это пирог?
– Не-е-е-т, – хохотнув протянула она. От каждой ее улыбки или смеха, я замирал. – Я тебе не расскажу это нужно просто попробовать.
Мясо зашварчало на гриле и я повернувшись к Тали опять наполнил наши стопки.
– Мне еще возвращаться в магазин и завтра целый день работать, – напомнила она мне.
Я не стал давить и говорить, что я хотел бы чтобы она осталась здесь.
– Не волнуйся, я редко пьянею, – успоуоил я ее и опрокинул в себя стопку. – Расскажи мне где ты выросла.