Тали облизала губы и я поторопился отвести взгляд. Максимально расслабленно, никакого напряжения и давления. Махат! Как же это тяжело.
– Это потрясающее место. Представь зеленые сопки пики которых едва затянуты молочным туманом, он тянется по макушкам деревьев густой рекой и к вечеру оседает в низинах, откуда тянет прохладой и свежестью. Лес наполнен звуками, жизнью, запахами. Он дышит и каждая веточка, каждая лоза дикого винограда тянется вверх к солнцу и сине-сиреневому небу чтобы наполнить свои плоды соком и сладостью. А вечером, когда кожа устает от зноя и становится липкой как от сахарного сиропа, ты погружаешься в теплую воду зеленого моря. Волны накатывают оставляя после себя белую шипящую пену и запах моря.
Я повернулся к Тали. Ее глаза были закрыты ресницы подрагивали, а по щеке скатилась слеза. Я не слышал никогда в ее голосе столько нежности и любви, столько радости. Она описывала не место где жила, она описывала свою душу. Разве может человек так описывать что-то если его жизнь была такой мрачной как у Тали? Как в ее голове могут рождаться подобные образы?
Я не хотел чтобы момент был разрушен, он был слишком прекрасен и редок чтобы закончиться, но все прекратилось, словно кто-то щелкнул пальцами. Мой чертов телефон слишком громко завибрировал и Тали распахнула глаза. Я не мог двинуться с места, я знал кто это звонит и предпочел трусливо не поднять трубку. Телефон замолчал на пару секунд и завибрировал новыми толчками двигаясь по столу как змея.
– Наверное это важно? – бросая косые взгляды на телефон сказала Тали и я помолился Махату, что хотя бы не положил телефон экраном вверх. Тали пошевелилась и я слишком резко выкинул руку хватая телефон.
– Не нарушаем правил, – поспешил я сгладить свой резкий выпад. Включив беззвучный режим я положил телефон обратно на стол, экраном вниз. Тали бросила на меня напряженный взгляд и отвела глаза. Я опять наполнил наши стопки. Тали выпила не дожидаясь меня. Я повернулся к мясу которое уже было готово и выложил куски на доску.
– Что ты делаешь?
– Мясу нужно отдохнуть и пока мы с тобой говорим оно продолжает готовиться. Это особый сорт мяса, выдержанный и без жировой прослойки.
– Почему? Мне всегда казалось что жир дает сочность.
– Это мои личные предпочтения. Не люблю жир, – я замолчал, мне казалось неуместным делиться подобными вещами. Никто кроме Изи и Али не знает почему именно на еде у меня пунктик, но вопреки всему мои губы разлепились.– Мать ушла когда я и Изи были маленькими, у нас с ним разница девять месяцев. Так что, все что было в детстве и юношестве мы делили пополам, – я не поворачивался к Тали, боясь, что если увижу сомнения в ее взгляде или насмешку я не смогу больше раскрыться перед ней. Мне было страшно, что она не поверит мне ни на грамм. – Отец женился спустя четыре года, мне было семь и не скажу что знакомство с мачехой было приятным. Вообще жизнь с ней под одной крышей была не самой лучшей. Мы жили в загородной резиденции, там все подчинялись ее взгляду. После ее появления в доме мы с Исабелем стали неведимками и изгоями, несмотря на то, что я был наследным принцем. Нам не разрешалось в течении дня выходить из комнат, ели мы один раз в день под строгим присмотром “любимой мачехи” она отмеряла строго по граммам еду для нас с Изи и это была самая худшая еда. Жир, кости, черствый хлеб, похлебка на картофельных очистках. Она забеременела Али спустя пять лет их брака и тогда, нас с Изи отослали в Голубой дворец, где нас откармливала Нурса. Мы были слишком худыми и выглядели жутко, но и откормить нас оказалось не так то просто. Организм привык к другому и долгое время меня рвало, тяжесть в желудке и даже бессонница. Жир я не перевариваю психически, – закончил я и повернувшись к Тали избегал ее взгляда.
– А что же ваш отец? – дрожащим голосом спросила она.
– Он был влюблен, кому какая разница где слоняются двое неусидчивых подростков.
– Ты его простил? – спросила она и у меня сперло дыхание от такого вопроса.
– Я никогда об этом не задумывался.
– Значит ваши отношения с отцом сложные?
– Мне всегда приходится выворачиваться наизнанку чтобы быть таким как нужно для него. Мачеха не оставляет возможность толкнуть Али вперед.
– Разве это возможно?
– Да, при определенных обстоятельствах. Например если ты выйдешь замуж за Али.
– Это невозможно!
– Почему? – наконец-то я почувствовал себя спокойней и смог поднять на нее глаза.
– Он собирается служить Махату и он мой друг. И я этого не хочу.
– Почему?
– Он всегда был только другом, ничего у меня внутри не… – она замолчала и задержала дыхание.