ПРИЛОЖЕНИЕ
НЕКОТОРЫЕ СВЕДЕНИЯ О ДОХОДАХ «БОЛЬШИХ» И «МАЛЕНЬКИХ» ЛЮДЕЙ
В 1527 г. Фуггеры обладали капиталом на сумму 2,8 млн. гульденов, а в 1546 г. даже 7 млн. Эти данные, взятые из бухгалтерских книг Фуггеров, не полные. Можно предположить, что по ряду позиций оценки их состояния занижены. Прежде всего это относится к недвижимости, замкам, товарам, банковским счетам и т. п. Умолчание о скрытых здесь запасах маскирует подлинные размеры капитала Фуггеров, который был вложен в торговые компании, не говоря уже об их личной собственности. И все же попытаемся сравнить приведенный выше капитал Фуггеров с размерами нынешних крупных состояний, чтобы дать хотя бы приблизительное представление о его величине.
Если исходить из того, что сумма в 2,8 млн. гульденов в 1527 г. была равнозначна примерно 6333 кг золота, а 19 лет спустя, в 1546 г., состояние Фуггеров оценивалось в 7 млн. гульденов, что соответствует примерно 15 800 кг золота, и учитывать при этом, что стоимость всего добытого в 1547 г. в Центральной Европе золота и серебра составила (в пересчете на золото) около 1450 кг, то из этого следует, что состояние Фуггеров соответствовало количеству золота и серебра, добытому за десять лет в этом тогда очень богатом по запасам районе. Это свидетельствует об огромной концентрации богатств в руках одного семейства, и совершенно очевидно, что уже одно это обусловливало господствующие общественные, экономические и политические позиции этого торгового дома.
Кредиты, предоставлявшиеся этим домом, в зависимости от обстоятельств, нередко составляли 100 000 – 150 000 гульденов, или 226–339 кг золота (1527 г.). В сравнении с этим, например, некоторые эрцгерцоги, герцоги, курфюрсты, архиепископы, епископы и т. д. должны были уплачивать имперской казне от 300 до 900 гульденов ежегодно. Лишь один кредит Фуггеров на сумму 10 тысяч гульденов в 15—30 раз превышал сумму налогов, выплачивавшихся империи властителями. Размер этих колоссальных кредитов дает наглядное представление о том господствующем экономическом и политическом положении, которое занимали Фуггеры по отношению к своим должникам.
Значение этих богатств станет еще нагляднее, если мы сравним их с доходами простых людей.
Если, к примеру, бедный крестьянин оказывался в состоянии продать в течение года свинью или корову, то его выручка составляла 1 или соответственно 2,5 гульдена, и это чаще всего был единственный источник его денежных доходов. При этом следует учитывать, что широкие слои крестьян должны были отдавать полученные таким путем деньги в уплату налогов и податей, так что выручка вообще не могла быть использована на приобретение самого необходимого.
Если служанка получала за свой труд в течение года 5–6 гульденов, а слуга — 12–14 гульденов, то это по тогдашним понятиям было уже много. Так же много, как считалось, получала горничная Фуггеров, зарабатывавшая 3 гульдена в год. Плата за выработку ткани на простое платье горожанки, стоившее 9–10 гульденов, составляла примерно 7 крейцеров (60 крейцеров — 1 гульден). Не говоря уже о том, что жена ткача, принадлежавшего, как правило, к четвертому, то есть низшему, сословию, не смела купить себе такое платье, ткач просто был не в состоянии заработать 9–10 гульденов, чтобы купить платье горожанки, ибо для этого он был бы должен выткать материю на 77–80 платьев. На какие же средства он должен был в течение этого времени кормить свою семью?
Но и этих сравнений с доходами простых людей недостаточно, чтобы получить полное представление о значении богатства Фуггеров в те годы. Для этого лучше вспомнить о том, что Фуггеры в то время занимали своего рода монопольное положение в области финансирования войн и гражданских войн. В районе к северу от Альп они обладали абсолютным суверенитетом, в Италии имелось всего лишь несколько столь же богатых семейств, игравших приблизительно такую же роль. В делом ни один светский или церковный владыка не был в состоянии осуществить без Фуггеров сколько–нибудь важную экономическую или политическую акцию.
Даже самые крупные банки эпохи империализма — такие, как, например, Международный банк реконструкции и развития, имевший к середине 1972 г. капитал в 24,5 млрд. долл., или «Бэнк оф Америка», один из самых крупных монополистических банков Соединенных Штатов Америки, или другие современные банки монополий США, Англии, Франции, ФРГ, Японии, капитал которых составляет многие миллиарды долларов, — ни один из них в отдельности не располагает хотя бы приблизительно такой экономической и политической властью, какой пользовались в свое время Фуггеры.