До рассвета оставалась еще пара часов, и я, забравшись под одеяло, включила лампу рядом с кроватью и взяла книжку волшебных сказок. Я еще не понимала, что в новой жизни незачем читать сказки. Ведь теперь я в них живу.
ГЛАВА 8 Если у тебя длинные клыки, никто не сможет тебя обвинить
На закате меня разбудил запах томатов и чеснока, и я прямо в пижаме понеслась вниз. Телевизор работал, но в гостиной никого не было. Я проскочила на кухню и обнаружила там Мэллори и Катчера с тарелками спагетти под мясным соусом. У меня вдруг подвело живот.
— А для меня ничего не осталось?
— На плите, — пробормотал Катчер, жуя кусок багета. — Мы тебе оставили. Знали, что ты скоро спустишься.
Мы? Я улыбнулась и подошла к плите. Я сомневалась, что спагетти подходящее блюдо для завтрака — если трапезу в восемь часов вечера вообще можно назвать завтраком, — но мой желудок не испытывал никаких колебаний. Он урчал от предвкушения, пока я выкладывала в тарелку все, что оставалось в кастрюле. Вспомнив о напитках, я вернулась к холодильнику за банкой содовой. Но рука внезапно потянулась к пакету с кровью, и от желания впиться в него челюсти свело судорогой. Прикоснувшись языком к кончику глазного зуба, я ощутила укол. Хорошо еще, что это был не тот агрессивный и непреодолимый голод, который я испытывала два дня назад. Я взяла пакет с кровью группы А и нерешительно посмотрела на Мэллори и Катчера.
— Мне нужна кровь, — сказала я. — Но если вам неприятно, я могу выпить ее где-нибудь в другом месте.
Мэллори хихикнула, едва не подавившись спагетти.
— Ты спрашиваешь разрешения меня укусить? Если нет, то насчет всего остального я не возражаю.
Получив разрешение, я поблагодарила ее улыбкой, достала из буфета чистый стакан и наполнила кровью из пакета. Я не знала, сколько времени нужно ее подогревать, так что поставила таймер микроволновки на несколько секунд и закрыла дверцу. Как только прозвенел сигнал, я от нетерпения чуть не опрокинула стакан и выпила кровь залпом. Во рту остался привкус пластмассы, возможно из-за упаковки, но об этом можно было не беспокоиться. Я повторяла весь процесс — налила, подогрела, выпила, — пока не осушила весь пакет. После чего удовлетворенно похлопала по животу, забрала тарелку со спагетти и плюхнулась на стул рядом с Катчером.
— Тебе хватило трех минут, — заметил он, посыпая макароны красным перцем.
— И зрелище было довольно скучным, — добавила Мэл. — Ты просто сидела и все время смотрела на микроволновку. Я-то думала, ты станешь читать какие-то заклинания, может, зарычишь или прогрызешь пластик клыками. — Она втянула еще порцию спагетти. — Или будешь лаять и царапать ногтями пол.
— Я вампир, а не корги, — напомнила я, наслаждаясь видом своей тарелки. Что бы там ни болтали о Катчере, готовить этот парень умел. — Что здесь сегодня произошло?
— Марк решил заняться затяжными прыжками с парашютом, — доложил Катчер. — К счастью, нам теперь не о чем беспокоиться.
Мэллори взглянула на него с осуждением:
— Я бы не хотела, чтобы ты над ним смеялся. Он переживает по-своему.
— Мм. Угу.
— Тебе не мешало бы хоть немного сдерживаться, — добавила Мэллори, вставая из-за стола.
Она отнесла свою тарелку в раковину и вышла из кухни.
— Проблемы в раю? — спросила я, искоса поглядывая на Катчера.
Он неопределенно дернул плечом:
— Мэл вызвала Марка сюда, чтобы лично разорвать отношения. Он был очень расстроен. Оба расплакались.
Мы молча опустошили свои тарелки, и Катчер отнес их в мойку.
— Надо дать ей немного времени. Пойдем в спортзал. Я могу уделить тебе пару часов, а потом мне нужно в офис.
— В субботу?
В ответ он только пожал плечами. Как я уже поняла, Катчер неохотно делился информацией. Возможно, дедушка очень ценил в нем это качество.
— А я смогу сегодня подержать клинок? — спросила я на пороге кухни.
Катчер оглянулся на меня через плечо и приподнял бровь.
— Меч, — поправилась я. — Меч.
— Посмотрим.
Тренировка длилась два часа. На этот раз не было оценки моего физического состояния, и мы сразу стали разучивать движения на основе показанных накануне позиций. Я всегда быстро училась — это качество появилось в процессе занятий танцами, но теперь подключилась еще и мускульная память, и к окончанию нашей сессии я двигалась почти автоматически. Нельзя сказать, чтобы я выполняла упражнения грациозно и элегантно, но, по крайней мере, я уже знала, что делать.
Катчер лишь наполовину выполнил свое обещание. Он не позволил мне взяться за обнаженный меч, но разрешил надеть пояс с ножнами, а потом снова забрал его и стал показывать, как надо обнажать меч и возвращать его в ножны, стоя на коленях. Он пояснил, что эти движения предназначены для отражения неожиданного — а потому бесчестного — нападения. Сначала я хотела спросить, зачем он учит меня защите от этих нападений, если они считаются бесчестными. Но решила, что отметина на его плече вполне может заменить лекцию о бесчестье, так что придержала язык.