— Съем парочку.
Мэллори хихикнула:
— С кого из нас ты начнешь, дорогая?
— Мне кажется, она имела в виду сосиски, — заметил Катчер, хрустя поджаренной корочкой. — Когда она так ест, я всегда радуюсь, что она такая миниатюрная и больше своего веса в себя вряд ли запихнет.
— Ужасно, правда? Это все ее метаболизм. Она ест как лошадь и не утруждает себя тренировками. Ну по крайней мере так было, пока она не превратилась в ниндзя.
— Вы что, встречаетесь?
Этан, достававший из бара блюдо, замер, и мне показалось, что его лицо бледнее, чем обычно.
Я откровенно усмехнулась:
— Не поперхнись, Салливан. Она встречается с Катчером, а не с тобой.
— Что ж… Примите мои поздравления.
Он сел вместе с нами на диван и положил хот-дог на тарелку из китайского фарфора с платиновой каймой. Потом с хмурым видом стал отрезать от него по кусочку, накалывать на вилку и аккуратно отправлять в рот.
— Салливан, возьми сосиску руками.
Он взглянул на меня, задержав в воздухе вилку с отрезанным кусочком:
— Мой способ немного более цивилизованный.
Я откусила еще один немаленький кусок и, разговаривая с набитым ртом, заметила:
— Скорее, чертовски педантичный.
— Твое уважение ко мне вызывает у меня недоумение, страж.
Я ухмыльнулась:
— Я бы уважала тебя больше, если бы ты просто откусил кусок от хот-дога.
— Вряд ли это поможет.
Он не прав, к тому же я не хотела оставлять за ним последнее слово.
— Я бы уважала тебя больше. Больше чем никак.
Я с улыбкой повернулась к Катчеру и Мэллори, которые уставились на нас во все глаза.
— Что такое?
— Ничего, — одновременно ответили они.
Этан уступил и, взяв двумя пальцами сосиску, откусил от нее, умудрившись не испачкать свои превосходные брюки, задумчиво прожевал, потом откусил еще и еще.
— Так лучше?
Он что-то пробурчал, и я сочла эти звуки за выражение полного удовлетворения.
— Я полагаю, у вас есть веская причина, чтобы появиться на пороге моего Дома за два часа до рассвета? — спросил Этан, не сводя взгляда с куска хот-дога в руке.
Катчер стряхнул крошки с ладоней, взял лежавшую рядом газету и развернул ее. Заголовок «Санди таймс» гласил:
«Вторая девушка убита. Серийный вампир-убийца?»
Этан негромко пробормотал проклятие.
— Вопрос номер один, Салливан, — почему ты не собрал всех мастеров?
Мне даже не надо было видеть выражения его лица, чтобы знать, как Этан отреагирует на такое бесцеремонное вмешательство в его дела. Но он не торопился.
— С какой целью?
Катчер закатил глаза, откинулся на спинку дивана и сцепил руки за головой.
— Обменяться информацией для начала.
— Разве это не ваша работа — вести расследование?
— Моя работа заключается в том, чтобы сгладить трения и, как я это называю, успокоить нервы. — Он постучал пальцем по газете. — Чтобы смириться с убийством, мало продемонстрировать груди Селины. Люди нервничают. Мэр тоже нервничает. Черт, нервничает даже Скотт. Перед тем как прийти сюда, я заходил в Дом Грея. Скотт в полной боевой готовности. И зол как черт, а тебе известно, как сильно надо постараться, чтобы вывести его из себя. Обычно этот парень совершенно равнодушен к политике. Но кто-то задел его людей, и он готовится к бою. Это характеризует его как хорошего лидера.
Этан вытер губы, скомкал салфетку и бросил ее на стол.
— Я не в том положении, чтобы предпринимать какие-то меры, даже превентивные. У меня нет достаточного политического веса.
Катчер покачал головой:
— Я не говорю, чтобы ты брался за постановку шоу. Я говорю о том, чтобы собрать вместе все сообщества, хотя бы Дома. По городу гуляют самые разные слухи, и мы их отслеживаем. Люди задают вопросы, показывают пальцами. Тебе пора принимать меры. И первый шаг позволит увеличить политический капитал. — Он пожал плечами и положил одну руку на плечо Мэллори. — Я знаю, что это решение принимать тебе, и, возможно, ты в этот момент используешь мысленную связь, чтобы объяснить нашему общему другу, — он кивнул в мою сторону, — что я вмешиваюсь не в свои дела. Но тебе должно быть известно, что я не пришел бы, если бы не считал дело очень важным.
В комнате стало совершенно тихо, и в моей голове не звучали посторонние голоса. Катчер несколько переоценил желание Этана поделиться со мной своими соображениями.
Наконец Этан кивнул:
— Я все понял. Означает ли это, что у тебя нет никакой новой информации?