— Мы ничего не потеряем, если попытаемся собраться все вместе, — сказала я. — Людям уже известно о нас. А если не сможем договориться, если будем драться друг с другом, мы только откроем путь еще большим проблемам. Если дело дойдет до осложнений, если обстановка изменится к худшему, нам потребуются друзья. По крайней мере надо выяснить отношения в честных переговорах.
Этан кивнул.
— Почему требуется политическое влияние, чтобы созвать собрание? — спросила я. — Что ты такого сделал, что остальные тебе не доверяют?
Этан и Катчер переглянулись.
— История, — произнес наконец Катчер, обратив на меня свои зеленоватые глаза. — Как всегда, история.
Ответ показался мне не слишком исчерпывающим, но я кивнула, догадываясь, что сегодня больше ничего не узнаю. Катчер опять наклонился вперед и выгреб из коробки горсть чипсов.
— Что ж, есть над чем поразмыслить. Если понадобится поддержка, позвони.
Последняя фраза не была ни вопросом, ни предложением, скорее предсказанием дальнейших действий Этана. Эти двое явно были в каком-то смысле друзьями, хотя, что связывало бунтовщика-волшебника с вампиром-неврастеником, я себе представить не могла. Интересная, должно быть, история.
— Как прошла коммендация? — спросил Катчер и многозначительно взглянул на меня. — Были какие-то сюрпризы?
— Я ничего плохого не сделала, — поспешно заявила я, выхватывая из-под носа у Этана ломтик маринованного огурца.
— Она сеяла хаос.
Усмешка приподняла уголок его рта. Я подмигнула Мэллори:
— Он просто злится, потому что я невосприимчива к чарам.
— Не имею понятия, что это означает, — сказала она, отвечая мне тем же, — но я рада это слышать.
— Это в самом деле так? — спросил Катчер у Этана.
— Да.
— И ты назначил ее стражем?
Этан кивнул:
— В надежде, что ты продолжишь занятия и подготовишь ее к выполнению этого долга. Твой… уникальный подход к обучению трудно переоценить.
Катчер немного подумал, затем кивнул:
— Я с ней еще поработаю. Буду учить. Пока. — Он снова взглянул на Этана. — И тем оплачу свой долг.
Долг? Все чудесатее и чудесатее.
Этан тоже замолчал, обдумывая предложение Катчера.
— Договорились. — Он скрестил руки на груди и с сомнением посмотрел на меня. — Увидим, сумеет ли она соответствовать своему положению.
Я саркастически усмехнулась Мэллори:
— Увидим, сумеет ли она удержаться, чтобы не заколоть своего мастера и сеньора. Особенно если он будет продолжать говорить о ней так, словно ее нет в комнате.
Мэллори хихикнула.
— Да, — сухо сказал Этан. — Можно забыть о деньгах Мерит. Самое большое ее богатство — это чувство юмора.
В кабинете стало тихо. Мэллори озабоченно свела брови на переносице. Катчер смущенно кашлянул и стал скатывать в шарик фольгу от съеденного хот-дога. Я догадывалась, что мне самой придется сглаживать напряженность, возникшую после упоминания моей семьи.
Я повернулась к Этану, заметила неуверенность в его взгляде и поняла, что он сожалеет о своих словах, которые в первое мгновение считал чем-то вроде комплимента. В некоторой степени так оно и было, во всяком случае в представлении Салливана.
— Это самые лучшие слова, которые я о себе когда-либо слышала, — сказала я ему.
А когда сама к себе прислушалась, поняла, что почти не солгала.
В первое мгновение я не заметила никакой реакции.
А потом странная полуулыбка приподняла правый уголок его рта. И из-за этой улыбки — удивительно человечной улыбки — мне пришлось подавить чувство, едва не вызвавшее слезы. Я отвернулась, испытывая ненависть к самой себе за неспособность ненавидеть его.
Мне хотелось позволить себе припадок детской истерики, кататься по полу и стучать кулаками. Ну почему я не могу его ненавидеть? Ведь я точно знала, что когда-нибудь эта неспособность к ненависти принесет мне массу огорчений.
Меня ожидало не самое приятное будущее, и я не была уверена, что мне легче оттого, что я это знаю.
— Ну ладно, — заговорил Катчер, поднимаясь с дивана, и его голос рассеял остатки напряженности, все еще висевшей в воздухе. — Нам пора домой. — Он посмотрел в мою сторону. — Скоро рассветет. Хочешь, мы тебя подвезем?
Я встала и стала собирать в пакет обертки от хот-догов и смятые салфетки.
— Я приехала на своей машине. Но мне тоже пора уходить. Я вас догоню. — Я обернулась к Этану. — Если, конечно, мы на сегодня закончили.
Он тряхнул головой:
— Я хотел обсудить с тобой ход расследования и возможные последствия для Дома. Но полагаю, наша дискуссия сняла этот вопрос. — Он продолжил более мягким тоном: — Уже поздно. Ты можешь идти.