– Что за место? – встав с металлической поверхности, спросила настороженно Эрнеста, убрав арбалет в чехол за спину.
– По ауре напоминает кладбище вдов… – перекрестившись, сказал с комком в горле Грей.
– Тогда идем. Нечего откладывать. – командовала Эрнеста по своей привычке.
Пройдя через галлиевые строения, мимо затхлого леса, команда очутилась возле места, действительно похожего на кладбище. Причем, монастырского храма. Женский монастырь со своим собственным кладбищем. Зеленые от плесени белокаменные стены, крошились при каждом движении.
– Вход через арку с падшими девами… – Грей указал на красивые черные ворота, которые повисли на одной петле.
По бокам стояли две статуи женщин: одна была в монашеском одеянии и держала на руках младенца, а другая висела на кресте в разорванных одеждах. А на шее висела табличка с надписью: «Без чести не входи странник». За воротами стояла так же маленькая часовня. Правда стены были разнесены и покрыты кустами с засохшими розами и бесцветными флоксами. Туман нежно-желтоватого оттенка покрывал белые усыпальницы. Тишина вновь окутала все вокруг.
– Нас всех держали в разных местах…, но выбраться мы могли с помощью друг друга, – констатировал Деон. – Однако, Арна будет вытащить не очень просто. Ведь войти и выйти могут только женщины …
Волна пота пробежала по спине.
– Все правильно. Охоту же ведут на потомка Эйлертов. Поэтому парнишке не повезло больше всех. Но Эрнеста кое-что может сделать с внешностью. Просто нужно будет позаимствовать чью-то женскую плоть…, – уверенным и диким тоном произнес Ивер, закурив сигариллу. – А душ и плоти женской здесь хоть отбавляй. Девушки, рассчитываем на вас.
Эрнеста кивнула и первой прошла через неприятные по ауре врата, достав короткий меч. Я чуть было не ринулась за девушкой, но чуткое и нежное прикосновение остановило. Эрно, уставившийся на землю, устало вздохнул, а затем, посмотрев мне в глаза, взволнованно произнес:
– Будь аккуратней… И еще…, не позволяй духам дотронуться до ключа от Врат…
На этих словах друг крепко прижал меня к себе. Да, так, что сердце чуть не подпрыгнуло от радости. Дыхание Регнера успокаивало. Теперь нужно идти.
Поблагодарив парня за поддержку, ринулась к черным и скрипучим воротам в никуда. Там, где души и днем, и ночью рыдают по утраченной жизни.
Ступив за калитку, в желтоватом тумане пыталась найти взглядом Эрнесту, которая не понятно в каком направлении унеслась. Там вдалеке темный силуэт, покрытый чем-то красным. Это точно Асдис. Медленно прыгая по мелким камешкам, чтобы не упасть в болото, которое скрывал туман, приближалась к силуэту. Но чем ближе я подходила, тем меньше была уверена, что силуэт принадлежал блондинке. Рост Эрнесты, ну, явно был не два метра с половиной. Соорудив вокруг себя защитный барьер из воздуха, запрыгнула на небольшую могильную плиту, ибо камни почему-то закончились. Да. Сейчас бы зрение Аин… Но силуэт куда-то успел деться, пока я пыталась нащупать взглядом фигуры, которым принадлежали шорохи. Внезапно взгляд упал на болотце, похлюпывающее под плитой. Потом болото успокоилось, а сверху, откуда ни возьмись, упала капелька. Это был мой пот… Капля заставила вибрировать гладкую поверхность, рисуя на жиже круги. Фух…, а мне-то показалось…
– О-о-о… – раздался гул под ногами.
– Хи-хи-хи… –подхватил другой голос.
И тогда поверхность болота стала вновь рябить, пока из гущи не вылезли уродливые головы: женские сальные и покрытые грязью и кровью волосы; у кого-то половина головы почти без волос; глазницы без яблок, заполненные гнилью; из голов и различных частей тела торчали различные металлические предметы, что-то вроде топоров, разделочных ножей; одежда изорвана, грудь исцарапана, мясо свисало с костей. И эти уродливые улыбки, просящие наполнить глотки человечиной.
– Эти девушки погибли насильственной смертью… – закрыв рот от ужаса, я услышала знакомый голос вдали. Скорее, с кроны дерева, на засохших ветках которого ютились летучие мыши, пожирающие развешенные головы.
– …монах, что заправлял этим местом… насиловал девушек, а потом расправлялся с помощью подручных средств. Жадный демон, – эхом раскатывался голос Эйлерта, услащающий духов. – Поэтому его предали анафеме и перенесли в сердце Самаэля вместе с падшими девушками, чьи души никак не могут обрести покой. Знаешь, а ведь монах напоминает меня: жадный, алчный.
Спрыгнув с темного дерева, Арн подлетел ко мне и, сильно сдавив руки и ноги, прижал спиной к каменному гробу. Пепельные волосы были распущены и окрашены в бардовый оттенок. Однако, глаза не были такого же цвета: черные и беснующие. Да, алчность и порочность прожигали душу и сердце друга.