Что это с ним? Еще перед тем, как уснула, Сантери был милым и заботливым. А сейчас парень снова вошел в прежнее амплуа.
Я кивнула.
– Готова ли ты стать частью СИРИУС? Готова ли служить мне и стать напарницей Арна? – грубо спросил Сантери, ходя по кругу.
Что за странные вопросы такие?
– В каком смысле? – не поняла я.
Джуна громко хмыкнул. Разозлившись, кулаком стукнул по стене, что находилась за мной.
– Не кипятитесь, господин. Девушка еще ни о чем не знает. Позвольте, я разберусь? – спокойно произнес Эйлерт, загородив меня.
Сантери презрительно посмотрел на друга и удалился.
– Еще раз прости, Айли. Господин не желал подобного. Просто, Джуна очень волнуется за тебя, – нежно произнес Арн.
– Почему ты называешь Сантери господином? – не поняла я.
Тогда услышала, как парень улыбнулся.
– Потому, что дал обещание служить Джуне. Сейчас ты многого не понимаешь, и готов объяснить все позже в мельчайших подробностях. Но медлить нельзя. Те твари, что угрожали тебе, не дремлют. Поэтому нужно обеспечить твою безопасность по максимуму. Айли, прошу, соглашайся служить Сантери, – взволнованно произнес Арн.
И почему я должна служить такому хаму, как Джуна? И кем я стану? Горничной или личным поваром?
– Если согласишься, расскажу о твоем прошлом. Клянусь, – прошептал на ухо Эйлерт. Сердце бешено застучало.
– Ладно. Но я сделаю из-за того, что ты пообещал рассказать о прошлом. Оно так терзает меня в последнее время, – сказала, фыркнув и отвернувшись от парня, я.
Эйлерт улыбнулся и позвал поспешно Джуну.
– Произнеси несколько простых слов за Джуной, – сказал весело Арн, который, похоже, успокоился.
Тогда Джуна подошел ко мне и взял за руку, нежно погладив. Да, что происходит с Сантери?! Совсем запуталась, что из себя он представляет.
– Огонь и кровь, даруйте нервущуюся плоть, – произнес монотонно Джуна.
Если могла видеть, то кинула бы испепеляющий взгляд на парня.
– Огонь и кровь, даруйте нервущуюся плоть, – неохотно повторила я.
Джуна хмыкнул.
– Луна и солнце, взываю к вам! Запретите в мою сторону выть ветрам, – продолжил Сантери.
Я покорно повторила.
– Отныне, жизнь моя, душа моя принадлежит одному из лордов пяти треугольников. Заключи в свои объятия, возлюби воина своего! – с неким удовольствием произнес последнюю строчку лорд.
– Эй, почему моя жизнь и душа должна принадлежать нахальному мальчишке? – прервав клятву, возразила я.
Джуна резко встал и крикнул:
– Кто тут нахальный мальчишка?!
Я встала и, нащупав Сантери, показала пальцем прямо на парня.
– Я?! – вскипел от злости Джуна.
– Ты! Сначала в классе наорал на меня, потом спас, а теперь снова злишься! Разве так не ведут себя нахальные парни? – уже кричала я.
Арн в уголке засмеялся.
– Чего смешного?! – в один голос крикнули я и Джуна.
– Не повторяй! – опять сказали одновременно мы.
Тогда Арн встал и сказал:
– Ребята, давайте быстро все завершим. Иначе, если Сакура заметит, то мало не покажется!
При упоминании имя Сакуры Джуна успокоился и стал смиреннее.
– И Айли, не забывай то, о чем мы разговаривали, – весело произнес Эйлерт.
Джуна нахмурился.
– О чем вы разговаривали? – не понял лорд.
– Это наш маленький секрет, – подмигнув, сказал таинственно друг.
Усмерив гнев, я закончила клятву.
– В конце Джуна должен обнять Айли, – напомнил Арн.
Чего?! Почему я должна обнимать этого человека?
– Так, похоже, те твари приближаются, пойду, разберусь. А вы закончите обряд, – взволнованно крикнул Эйлерт, выбегая из комнаты.
Джуна глубоко вздохнул и начал медленно приближаться ко мне. Почувствовав холод, исходящий от Сантери, я попятилась назад. Но тут же прижалась к стене. Видимо, комната, в которой мы находились, была весьма маленькой и тесной. Прохлада становилась все ближе и ближе. И, в конце концов, окутала полностью. Прижав к кожаному плащу, Джуна крепко обнял меня и дотронулся до глаз кончиками пальцев. Я почувствовала, как что-то разливается по глазам.
– Открой. Открой глаза, – сказал тихо Сантери.
Не понимая, зачем все это время ходила с закрытыми глазами, ведь и так ничего не увидела бы, медленно раскрыла глаза.
Кроме тьмы ничего видно не было. Но вдруг через щель стал приближаться свет, рисуя золотые узоры на черном бархате. Узоры медленно покрывали тьму. Вскоре, растворив последнее темное пятно, взор окатила золотая вспышка, после которой меня ждало нечто непостижимое и прекрасное – Мир. Мир, который протянул руки навстречу; который можно теперь было рассмотреть в деталях. То, что на долгие годы было закрыто перед глазами. Что хотелось вновь увидеть. Хоть четкого изображения не увидела, а только лишь размытые пятна, но этого вполне хватило. Правильно говорят: «Чтобы начать что-то или кого-то безгранично ценить, нужно сначала потерять». И как хотелось больше запомнить… Может же быть вероятность того, что зрение опять пропадет… Поэтому хочу запомнить все, что увижу в этой темно-синей комнате.