– Сирены…, дьяволицы, – хмыкнув, весело произнес Ивер, взяв мою голову в руки и повернув к себе. Посмотрев в глаза, парень улыбнулся и похлопал по голове, сказав, что пора двигаться дальше. После чего мелодия природы стала только усиливаться с каждым шагом, даря надежду и просветление. Или же, все совсем по-другому?
Глава 18
– Ох, Черт! Гигантский краб впился клешнями в мой дорогой ботинок! – послышался выстрел из револьвера и недовольное бурчание Ивера, который в один миг поджарил несчастного краба, выползшего на берег. Затем парень предложил жареного краба мне, от которого я отказалась, а потом принялся довольно разделывать добычу и жевать конечности месте с корочкой. Не понимаю совершенно этого типа… Кому и следовало залепить пощечину, так Райлю… Ведет себя, как ребенок пятилетний. Ребенок-янки.
Несколько часов протопав по берегу, поняла, что картина не меняется. Разве пять метров назад мы серую небольшую гору не проходили? А вот двуствольное дерево с темно-синими листьями… Ощущение сложилось, будто по кругу ходим, хоть остров на самом деле и не обогнешь за три дня бегом, если постараешься.
– Портал? – почесав затылок, тихо сказала под нос я.
– Ага. Он самый! – доев последний кусок краба, сказал азартно Ивер.
– А? Давно ли ты заметил? – почувствовав, что кулак зачесался от недовольства, спросила рассерженно я.
Райль, лежавший на песке, будто турист на пляже, встал и сказал лениво:
– Ты тут уже пятый раз прошла, пока я доедал краба… Именно дружок-краб натолкнул на эту мысль о портале, когда неожиданно появлялся и исчезал вон в том месте.
Парень указал на единственный камыш, растущий в воде. Возле растения что-то витало незаметное. Очень похоже было на то, когда асфальт плавиться; на прозрачную пелену, и на испарение тоже. Только вот при испарении частички воздуха колеблются. А тут ровная прозрачная пленка, где нет никаких колебаний.
– Очень похоже на прозрачное стекло, да? – похлопав себя по руке, спросил весело Райль. – Видел я однажды такой эффект после телепортации. Только несколько человек могут оставить после себя «зеркальный мост». И будет лучше, если этим человеком будет некромант, нежели демон.
Не поняв последней фразы, хотела спросить Ивера. Однако, обернувшись, увидела пять летающих вокруг меня странных гигантских масок народа Японии. Главная маска была Ханья (разрушительное дыхание страсти) – это японская маска, олицетворяющая ревнивую женщину, которая стала демоном из-за отсутствия взаимной любви. Остальные просто олицетворяли Кицунэ (лиса с девятью хвостами), Бакэнэко (кошка, способная создавать огненные шары), Тэнгу (человек–ворон, который подстрекает к войне), Каппа (водяной, который любит шалить и дурачиться) и Цутигумо (огромный паук). Ёкаи сами по себе имеют две сущности: плохие и хорошие. И вот вопрос: какие сущности были у этих четырех масок, исключая Ханью, что олицетворяло зло, разумеется?
Райль куда-то провалился. Быстро все происходит на этом острове, а главная фишка острова – это нелогичность. Да, магия тоже является совсем нелогичным явлением, однако последствия весьма понятны и структурированы. А здесь совсем никакой основы, только консистенция.
И чего делать-то? Маски просто летают, даже никакой ауры не чувствуется. Может, это Ханг? Ведь у того парня на лице была маска, правда венецианская…
Внезапно маски остановились и просто опустились на песок. Думаю, магия ослабла, раз ни энергии, ни ауры, ни магии не чувствовалось. Только вот что-то хотела сделать, а чего не помню… И вообще, где это я? Разве, совсем недавно, не была ли в комнате нашего отделения СИРИУСа? Чего это за маски чудные такие? Ох, током ударило. Надо выбраться из окружения масок. Почему надо? А разве, не надо? Нет же, нужно спасти Сантери и найти Люцифера. А что с Сантери? Он же в соседней комнате… Балда! Джуна умер. Не говори чушь! Джуна жив! Ах, голова! Что с ней?
Виски так заболели, будто кто-то пытается мозги вытянуть из головы, вместе с воспоминаниями. Стоп. Что с памятью происходило только что?
Маски резко замерцали и вновь поднялись в воздух, начав быстро вращаться вокруг меня. Похоже, магия, которой питаются тела – это память или что-то в этом роде.