– Эспен, аккуратно слезай с камня и двигайся ко мне…, – тихо прошептал Люцифер, достав фальшион из-под мантии. Но брат не отреагировал, замерев от ужаса или волнения.
Дракон внезапно перевел взгляд на Люцифера. Глаза дракона засверкали, после чего он издал сильный и громкий рык. Через мгновение из белого ледяного озера выпрыгнул такой же змей-дракон, только белого цвета. Сплетясь воедино, они приготовились к нападению и кинулись на Люцифера, обнажив острые клыки. Ноги у ангела затряслись. А потом белая вспышка озарила глаза, смешавшись с алым оттенком, вспыхнувшим из ниоткуда. Люцифер упал на камни, ударившись носом. Белый свет погас. Перед ангелом на коленях стоял Эспен, расставив руки в сторону. Алый цвет, который на мгновение перекрыл белый, растекся по белоснежным камням, окрасив синие мантии братьев в багровый оттенок. Драконы проткнули маленькое и невинное тельце Эспена двумя острыми хвостами, подняли в воздух и затянули в воду, разделявшую белое и черное озера, не оставив ни следа от Эспена. А ленточка так и осталась плавать в горячей воде, коварно всплывая. Люцифер в шоке сидел и не вставал с места, произнося:
– Брат…
Еле оторвавшись от сознания Акиры, я вернулась обратно и взглянула на ангела, который смотрел таким же отреченным взглядом в сторону, где плавала когда-то красная ленточка. Будто ничего не изменилось, кроме внешности…
– И как за мгновение мы перенеслись к озеру? – почесав затылок, спросил удивленно Эрно.
– Одной из некромантических сил Эйлерта является – снятие защитных полей противника, а Мивы – владение сознанием инородных существ. Через поцелуй произошло столкновение двух различных сил, что перетекло в одну спорную силу – снятие защиты, путем внедрения в сознание стражей озера, – рассуждала Эрнеста, треснув по затылку Регнера и показав язык.
– Магнит перестал пульсировать! – схватившись за живот, сказал едва Арн, как из тела вышел заряд и направился к границе между озерами.
– Черт! – резко встав, крикнул Люцифер и сбил Эйлерта с ног в тот момент, когда камни задрожали, и из озера вырвалась белая молния. Прокатившись кубарем по камням, Арн на огромной скорости влетел в черную пучину горячей воды.
– Арн! – крикнула я, пытаясь с помощью магии поймать парня.
Однако, забыла, что на этом острове магия действует не везде. Отчаянно посмотрев на то, как тело Эйлерта соприкоснулось с паром, увидела красную ленту, которая обвила запястье и резко притянула друга. Все стало медленно двигаться, становясь мутным и неразличимым. Арн погрузился в воду, как когда-то брат Акиры. Еле встав на ватные ноги, я разбежалась и прыгнула за другом, схватившись за кончики пальцев Арна. Через мгновение неразличимая боль то ли от обледенения, то ли от жжения, стала убивать остатки сознания. От боли я потеряла саму себя и способность мыслить, и что-либо различать. Однако, руку Эйлерта схватила еще сильнее, чтобы совсем не потеряться в лабиринте из страха и боли. Но длилось все недолго так, как защитная реакция организма перестала функционировать, позволив телу раствориться в воде и сознанию исчезнуть.
– Кар-кар! – раздавалось эхом в темной и светлой толще воды карканье.
Открыв глаза, я долго не могла различить силуэты или окружающие вещи. Но и различать нечего было: я проснулась на поле, покрытом снегом, вокруг которого кроме соснового леса ничего не было. Небо было мрачным и серым. Небо было таким, когда приходит отчаяние и ностальгия к человеку, который стоит над обрывом и думает, прыгать или нет. Карканье раздалось вновь. Обернувшись, я увидела большого черного ворона, пристально смотревшего на меня. Умные темные глаза пронзительно и осторожно следили за каждым движением.
– Джуна, это ты? – поднявшись с холодного и колючего снега, спросила я.
Ворон вспорхнул с ветки и высоко взлетел, а потом застыл на месте, подняв кверху и открыв клюв. Из глотки птицы стала расползаться знакомая темная дымка, красиво ниспадающая к земле, словно водопад. Соприкоснувшись с белоснежным снегом, дымка стала постепенно превращаться в силуэт мужчины. Через мгновение холодная и грубая рука коснулась моего лица. Рука скользнула к талии и нежно обвила, притянув к телу возлюбленного. Джуна стоял в черном фраке и шляпе-цилиндре, изящно и грациозно отряхивая снежинки с моих волос. Однако, Сантери молчал и грустно улыбался. Прильнув к груди парня, я облегченно вдохнула. Изо рта вышел пар. Сердце совсем не билось, как странно. Как странно то, что я сейчас стою с Джуной посреди поляны, окруженной лесом, а вокруг не единой души. Посмотрев в глаза Сантери поняла, что это лишь иллюзия. Вместо темно-бордовых глаз на меня смотрели вороньи черные глаза. Схватив запястье, ворон притянул руку к своим губам, чтобы бы поцеловать. Парень улыбнулся и неожиданно прокусил мою руку, из которой хлынула кровь и стала растекаться по всей поляне змейкой, окрашивая белоснежный ковер в алый цвет.