– Кар! – толкнув меня в лужу багряного цвета, крикнул силуэт, превращавшийся обратно в ворона.
– Кар-кар! – раздалось множество голосов из темного леса, с деревьев которого опали все иголки.
На поляну летел целый «рой из ворон», гневно и свирепо смотрящих на лужи крови и на меня. Не сбавляя скорости, птицы поднялись к небосводу и стали летать по кругу, образуя воронку, которая опускалась с молниеносной скоростью к земле. Во главе летел ворон темно-синего цвета с острым и длинным клювом, которым беспощадно проткнул мое сердце. В ту дыру, что образовала птица в области сердца, залетели другие вороны. Да, вся воронка проникла вовнутрь и стала потрошить тело. Ягуар свирепо зарычал и выпрыгнул из портала, находившимся в душе, а потом стал яростно отбиваться и разрывать хищников на мелкие клочья. Увидев огненного зверя, вороны стремглав покинули тело и опять стали образовывать воронку, сметавшую все на своем пути. Деревья с корнем подлетали к небу, которое стало крошиться, словно ваза, распадающаяся на осколки.
Из щелей отколотого неба посыпался песок. Но мне было не до этого. Внутренности были все расщеплены и порезаны. Увидев то, что ягуар ослабил бдительность, вороны ринулись обратно на меня и облепили тело своими тушками, закрыв каждую клеточку от исходящего из щелей света. Но птицы не нападали, а скорее защищали от чего-то, расправив чернильные крылья. Закрыв глаза, я прислушалась к сотне маленьких сердец, бьющихся в унисон. Да, птицы чувствовали страх, но упорно защищали. Послышался треск: купол лженеба рухнул и посыпался песок, который, судя по жару и холоду, был составляющим Бэйдэйю и имел свойства обоих вод: песок и обжигал, и замораживал. В глазах воронов появилось адское мучение и боль, но птицы старались не подавать вида и стойко терпели песочный натиск. Внезапно, один ворон каркнул и остальные прикоснулись клювами к моему сердцу, начав сливаться с плотью и разумом.
– Ваше сердце чистое и прекрасное. Такое невинное и чуткое. Темная сущность, способная измениться и чувствовать нечто столь прекрасное, как любовь и милосердие, по праву заслуживает пройти в Хигаши. В потерянный город вечных ветров и песков, где лишь чистые души могут найти благодать и успокоение, – послышался мелодичный и красивый голос юноши. – Несмотря на жестокий натиск птиц, вы не причинили вреда существам. Ягуар-хранитель – это совершенно отдельная сущность, которая не имеет никакой связи с вашими эмоциями и чувствами. Прошу, откройте глаза и узрите пустынный восточный город.
Глава 20
Что же напоминает нам песок? Возможно, раздробленное и перемолотое золото, которое омывается слезами пирата, отдавшего за драгоценный металл свою жизнь и жизни товарищей, оставшись ни с чем. Или искры, которые летят от бенгальских огней в разные стороны, грозясь обжечь и сделать больно коже. Песок похож на крупу, которую варят домохозяйки, тщательно перемешивая в воде и добавляя сахар и соль для вкуса. Но для некоторых песок ассоциируется со старинными постройками, которые превратились в руины или катакомбы, оставив лишь воспоминания.
Восточный город Хигаши напоминал пустыню, которая находилась глубоко в пещере с натечными образованиями на стенах (да, тут была когда-то вода) и с множеством сталактитов и сталагмитов. Сухие и дикие ветра бороздили тихий город, поднимая песок к потолку пещеры, который падал обратно на землю, словно золотистые снежинки или искорки. Это напоминало песчаную бурю.
Прикрыв ладонью глаза, чтобы песок не залетел, я присмотрелась вдаль и увидела неотчетливый силуэт, который возвышался вдали. Сделав шаг навстречу ветру, почувствовала, что стихия начала противиться и стала бушевать еще больше. Каждый шаг давался очень тяжело. Поняв, что еще чуть-чуть и меня снесет ветер, стала цепляться руками за обломки от сооружений. Однако, маленькие камни спокойно улетали назад, пролетая над головой и оставляя на теле царапины. Преодолеть такой вихрь достаточно тяжело…
Почувствовав дикую пульсацию, проходящую по венам, отцепилась от валуна и коснулась ладонями пяток. Создав каменный покров у обуви и сделав себе жизнь труднее, попыталась сдвинуть ногу с места. Но обувь стала такой тяжелой, что нога вылетела из сапога, заставив встать в позу цапли. Да, несколько дней без магии, и ты уже совершенно не умеешь пользоваться силой. И мозг не включаешь и не заставляешь думать.