В столовой было непривычно свободно и тихо, лишь за несколькими столами завтракали одинокие заспанные студенты. Поварихи скучали у парящих ароматных котлов, их лица лоснились спокойствием и умиротворением. Даже привычно злобное пышнотелое чудовище сегодня выглядело более дружелюбно. Причина была простой — большинство студентов перешли на платное "ресторанное" питание и работы у них изрядно поубавилось. Шалость…или вернее подлость и расчёт удались! Впрочем, оно и к лучшему. Меньше народа — меньше конфликтов и проблем. Снижение нагрузки на поваров также благотворно сказалось и на производимой ими пище. Яства, предлагаемые на завтрак, выглядели вполне съедобно, а местами даже аппетитно! Зажаристый омлет, два куска свежего ржаного хлеба, кубик масла, граненый стакан с темным, едва ли не до черноты, чаем и… тарелка с какой-то подозрительной склизкой кашей. Ну, что ж, не все в этом мире идеально! Получив поднос с горячей едой, я обвёл глазами помещение и быстро наткнулся на стол, где шла активная дискуссия.
— Да может он страха сдох! — бушевало рыжее волосяное облако.
— От страха? Да у него дырка в животе размером с кулак! Это тоже от страха образовалось? — возражал Петер.
— О-от нервов! Некоторые ногти грызут или волосы есть начинают, а этот — себе пузо расковырял! — не желая сдаваться, выпалила Селин.
— Нет, говорят там разрез, будто воткнули острый нож и несколько раз провернули в ране, — задумчиво рассматривая чаинки, плавающие на поверхности янтарной жидкости, сказала Ним.
— Вы о чём? Селин успела кого-то прирезать? — спросил я, опускаясь на стул.
— Пока нет, ты будешь первым, — стрельнув в меня глазками, буркнула девушка и взялась за чуть остывший омлет.
Нимилори довольно хмыкнула.
— Ты еще не слышал что ли? После ваших посиделок в Стейлоновском подвале, одного из неофитов нашли мертвым! — отозвался Петер.
— Кто-нибудь свёл старые счёты, обычное дело! — я пожал плечами и уставился в тарелку со склизкой неаппетитной субстанцией. Кажется, повариха обозвала этот деликатес «овсяным порриджем с болотными ягодами». На вид — натуральная бурда для свиней! Вывалить в корыто и жди гостей!
— И откуда ты такой умный взялся? Он же в клетке на высоте трёх метров сидел! — Ним бросила в меня презрительный взгляд. — К тому же… не только в ране дело! Из его тела чудесным образом испарилась почти вся прана! Как ты это объяснишь, а? Умник!
— Там же помещение особое, с низким пранофоном! — вступилась за меня Селин, одновременно пытаясь пережевать огромный кусок омлета. — Созданное специально для содержания нарушающих порядок студентов! А как они его по вашему сделали? Наверняка там стоит хитрое устройство, поглощающее всю энергию из пространства! Кто-то пырнул парня ножом, а прану украла эта «вытяжка»! — самодовольно заявила девушка.
— Ты же говорила, что он ногтями себе живот расковырял! — ехидно ухмыльнулся Петер.
— А может и так! Вдруг у него крыша после Испытания поехала, вот он и самоубился! — взмахнув руками, выпалила Селин.
Я же слушал их перепалку с помрачневшим лицом: не связать два факта — смерть неофита и мой полный резерв праны было невозможно. Но…не мог же я бессознательно пробраться в чужую клетку и…сделать что? Провести ритуал боли? Да крики этого бедняги перебудили бы весь институт! К тому же в самом сердце института запрещённую магию вычислили бы на раз! Остаётся только тот странный морок-сон… Но как это может быть связано? Война, смерды, убийства крестьян, серп… там был Серп! Но артефакт, добытый в доме Агеона, был уничтожен в канализации — расплавился от обилия демонической энергии. И…Какой в этом смысл? Ни идриса не понимаю! Я потряс головой, избавляясь от мыслей, и на автомате закинул в рот ложку с пориджем. Оказалось не так уж плохо…
Неделя подошла к концу, и нас ждал долгожданный зачёт по быстрому входу на ментальный план и чертог духа. Я был полностью готов и потому спокоен, а вот сидящая рядом Селин выглядела через-чур нервной.
— Тебе что не хватило ума освоить шаг на грань? — желая подбодрить девушку, шепнул я.