- Раз уж ты осталась здесь, может, окажешь мне еще одну услугу и последишь за тем, чтобы я вовремя проснулась? Мне понадобится максимум два часа, может, три - хочу прогуляться.
- Прогуляться? - Аня смотрела на нее так, будто ждала объяснений.
- Это наркотики, ты когда-нибудь их употребляла?
- Нет, - смущенно ответила Аня. - Мне еще надо устроиться на службу в полицию.
- Тогда тебе они ни к чему. А вот я уже крепко подсела на это дерьмо, и без уколов мне не удается заснуть и, самое главное, выспаться. Я могу рассчитывать на твою помощь?
Аня кивнула головой, и Варя набрала себе шприц «Insomnia», ампулу «Spiritus» она оставила своей сиделке.
- Ничего страшного с тобой не случится? Просто ты пьяна.
- Не думаю, что это как-то скажется на самом приходе. Может, отходить от него я буду с большим трудом, а в остальном мне ничто не угрожает.
- Можно я проведу остаток жизни с тобой? - нежно спросила Аня. - Мне недолго осталось.
- А что, если долго? - спросила, как отрезала, Варя.
Она вколола себе шприц, чтобы как можно быстрее уснуть и избежать телячьих нежностей и сентиментальных разговоров с Аней. Она вроде бы и не настаивала на продолжении диалога - прижалась спиной к ледяной и стене и смотрела прямо перед собой. У нее в голове зрел план, Варя это видела, но не понимала, что именно замышляет ее подружка. Она уже засыпала, когда услышала Анин голос:
- Я люблю тебя. - Она погладила Варю по волосам. - Я очень преданная.
Варя уже не могла уточнить у Ани, что она имела в виду, потому что уже крепко заснула. Больничные стены, как это бывало раньше, начали осыпаться: обои отклеились и расстелились по полу, потом потрескалась штукатурка, и кирпичи стали крошиться в мелкую пыль. Пройдя сквозь руины, некогда бывшие больницей, Варя оказалась среди множества одноэтажных построек с засыпанными снегом крышами. Она подняла голову и увидела, что на возвышении стоит готический замок с острыми шпилями башен и высокими зубчатыми стенами. Сухой хмель цеплялся за стены замка, как огромное, ползущее вверх насекомое, цепляется своими коготками за скользкий камень. Под ногами у нее была брусчатка, в пустошах был толстый слой льда, и Варины ноги то и дело разъезжались, и она чуть ли не падала, но продолжала идти в сторону замка. Ей казалось, что она, как никогда раньше, близка к тому, чтобы встретиться со своим Возлюбленным. Их разлука не могла длиться дольше, Варя понимала, что ее чувства к Нему слабеют с каждым днем. Все, что ей нужно было - это вновь Его увидеть. Но чем ближе Варя подходила к замку, тем более далеким и пустым он ей казался. Все же она неспроста оказалась именно в этом месте, что- то позвало ее туда.
Подойдя к воротам замка, Варя остановилась, они были открыты, но для того, чтобы пропустить выезжающий оттуда автомобиль. На подходе Варе казалось, что замок заброшен и что в нем никого нет, но это было совсем не так: несмотря на поздний час, он кишел людьми. В нем была охрана - люди, одетые в военную форму разных времен, горничные и прочая прислуга. Но они не видели Варю, что она сразу же поняла. Дело в том, что она шла к замку напролом, и если бы мертвецы могли ее видеть, то уже окликнули бы ее или убили. Она беспрепятственно вошла через главные ворота и оказалась в муравейнике: люди носились туда-сюда, работали типографский станок и телеграф, вокруг которого стайками вились юные секретарши и телефонистки. Стоило Варе взглянуть на листовки, которые так тщательно упаковывались работниками цеха в бумажные конверты и файлы, как ей сразу стало понятно, что все это производство принадлежит Нине. Ее портреты висели на каждой стене вперемешку с агитационными плакатами:
«СЛЕДУЙ ОТ СВЕТА К СВЕТУ И ОБРЕТЕШЬ СПАСЕНИЕ» «СПАСЕНИЕ БУДЕТ ДАРОВАНО ТЕМ, КТО ВСЕЦЕЛО ВЕРЕН И НЕСОМНЕННО ПРЕДАН БОГУ».
Варя не сомневалась в том, что все учение Нины строилось на Библейских текстах и во многом являлось лишь цитированием Ветхозаветных заповедей и притч, вот только она не могла понять, неужто кто-то был еще готов следовать им, несмотря на то, что оказался здесь - в этом городе, в Чистилище. Девушке показалось странным, что работники цеха никак не общались друг с другом, они вообще все делали молча. Путница блуждала между ними, ища выход из типографии и какое-нибудь уединенное место. Несмотря на то, что все свечи в замке уже давно были заменены лампами накаливания, в нем все еще чувствовались отголоски его былого величия и пафоса. Варя поднялась вверх по мраморной лестнице, застеленной красным ковром с въевшимися отпечатками солдатских сапог, и оказалась на этаже секретариата. Даже бальный зал, вход в который был через высокие арки, тянущиеся по всему коридору, использовался для размещения редакторов, писарей и прочих сотрудников канцелярии. Варя чувствовала, что это место неразрывно связано с судьбой ее Возлюбленного, только теперь оно все цело принадлежало Нине и служило шестеренкой в ее тоталитарной машине смерти и уничтожения неверных ей поданных - штаб-квартира, если угодно, в которой сосредоточена вся ее пропагандистская деятельность. Ей нужно было подняться выше, Нина, конечно же, вела прием и жила на верхнем этаже. У нее была своя комната с балконом и будуаром. За дверью слышались голоса, один из них сразу же показался Варе знакомым, когда она заглянула через щель в дверном проеме, то увидела Владислава Сатарова, сидящего напротив Нины в мягком кресле. Она говорила с ним нежно: