До появления Эсона профессор-алхимик не была уверена, прислушался ли ректор Кармел к ее просьбе о помощи с обучением бессильного класса. Когда же толстяк представил нового преподавателя, девушка сильно сомневалась в том, не является ли встреча с Эсоном чистой случайностью. Но теперь, когда Кармел намекнул, что Эсон занят чем-то важным, о чем они оба знают, но не рассказывают Банье, девушка решила, что ректор знает нового профессора достаточно давно. Как иначе объяснить, что в первый же месяц у них уже появился какой-то совместный проект, о котором ни тот, ни другой стараются особо не распространяться.
Даже если допустить, что Эсон увел детей подальше от ненавистников из Академии, появившаяся у него свобода хорошо помогает и в реализации другой цели, можно сказать два зайца одной стрелой. Но узнать каких-либо подробностей этой цели Банья не могла, потому после разговора с ректором ей оставалось лишь недовольно вздохнуть и уйти к себе в комнату, перебирая в голове возможные занятия для показывающего успехи класса.
Неожиданно быстрое получение классом навыка контроля маны поставило Эсона в тупик. Молодой некромант, конечно, знал, что многократное пропускание маны, да еще и через длинную цепочку, позволяет значительно ускорить процесс получения навыка, но все же парень не мог даже предположить, что хоть кому-то из учеников удастся освоить [Управление маной] в первую же неделю занятий. Терна получила способность сразу же! Следом за ней все дети на третий день уже имели самый важный для их дальнейшего обучения навык. И это заставило Эсона почувствовать неслабую зависть. Некромант прекрасно понимал, что его случай заметно отличается, но все же не мог отделаться от чувства досады, ведь ему потребовалось почти два месяца на такой же результат.
Однако не радоваться Эсон тоже не мог. Появившиеся у детей навыки позволили ему заняться собственным расследованием, ведь пока он никак не мог помочь детям. Профессор поставил перед классом простую задачу: развить навык до десятого уровня. Это не слишком сложная цель, но добиться ее могут дети только самостоятельно, постоянно поддерживая циркуляцию магии в собственных телах. И пока они не доберутся до десятого уровня, у Эсона появилось время, чтобы поискать зацепки и разузнать, что могло случиться с его родителями.
В свободное время некромант обходил таверны и общался со стражей, выспрашивая о событиях четырехлетней давности. И все же, прошло четыре года. Какие-то записи могли сохраниться в городском архиве, но для большинства людей это слишком большой срок, чтобы помнить о вещах, которые их не касаются.
Обеды в тавернах, долгие разговоры с продавцами зелий и других припасов, попытки сдружиться со стражей и добраться до их отчетов не дали парню никакой значимой информации. Эсон узнал, что четыре года назад один особо умный крестьянин попытался сбежать от уплаты налога под предлогом гибели всего поля ржи. Разумеется, ему никто не поверил, и крестьянин отправился на рудники. Примерно тогда же появился еще один дурак, который пытался сбежать с рудника, притворившись путешественником, якобы вошедшим в подземелье рудника со стороны непроходимых гор.
Последнее событие так и вовсе поставило на уши всю столицу. Но длительное расследование показало, что история этого путешественника оказалась ложью, и его даже приговорили к тридцати годам работы на руднике. Вот только исполнить приговор у стражей не вышло, лжец растворился также внезапно, как и появился со своей историей. Странность была лишь в том, что никто так и не выяснил личность этого поддельного путешественника. Хотя, это скорее была лишь городская легенда. А их за полторы недели Эсон наслушался множество.
Некоторые были совершенно абсурдными, другие так и вовсе напоминали детские страшилки. Один молодой страж, парень лишь недавно выпустился из академии, рассказывал, что его младшего брата утащил в колодец скелет гигантской змеи. Единственным сколько-то надежным источником информации оставался дневник алхимика. Некромант перечитывал его десятки раз и даже пытался найти упомянутых в нем людей, но пока поиски не давали никаких плодов.