Мы сливаемся прямо там – возле стены. Голодно, жадно, настолько яростно, что завтра наверняка будут синяки у обоих. Плевать. Окружающий мир растворяется, оставляя только здесь и сейчас.
После того, как немного приходим в себя, натягиваю одежду, закидываю на плечо сумку. Иду в гостиную, открываю портал и вхожу в гостиную уже у себя. Закрываю портал, стремительно скрываюсь за дверью своей комнаты и прислоняюсь к ней, чтобы не упасть. Колени дрожат. Тело лихорадит. Словно то, что было между нами только что - слишком. Слишком откровенно. Слишком честно. Слишком много эмоций. Пройдет немного времени, и я возьму себя в руки. Успокоюсь. Наверняка придумаю, как все это объяснить, чтобы не давать своему измученному сердцу слишком сильную надежду. Позже. Но не сейчас.
Спустя некоторое время слышу деликатный стук в дверь и голос Торриэля:
- Ты в порядке? Даже если нет, тебе пора ужинать.
Делаю несколько глубоких вдохов, открываю дверь и иду к столу. Тот случай, когда проще сделать, чем объяснить, почему нет. Аппетита нет совсем, но покорно съедаю все, что Торриэль накладывает мне на тарелку. Желаю спокойной ночи и отправляюсь к себе. По привычке моюсь, сушу волосы и накидываю одежду для сна. Чувства словно перегорели. Внутри только усталость и опустошенность. Медитирую, пытаясь привести мысли в порядок. Получается не сразу. Но получается. А затем засыпаю, едва голова касается подушки.
Открываю глаза с первыми лучами рассветного солнца. Стучу в дверь Арраниэля и зову на тренировку. Прекращаю ее только тогда, когда по телу расползается приятная усталость.
Умывшись, присоединяюсь к завтракающему Торриэлю. Макаю оладью в благоухающий вересковый мед и смотрю, как стекают янтарные капли. Откусываю кусочек и запиваю теплым молоком.
Быстренько собираюсь, и мы отправляемся на занятие по архитектуре заклинаний.
К счастью, оно сегодня на весь день только одно. После мы с Торриэлем молча поднимаемся на крышу. Садимся на расстеленный плед. Молчим. Вспоминаем родных, которых много лет назад потеряли.
Достаю флейту. Какое-то время непонимающе ее разглядываю. Затем закрываю глаза. Делаю несколько спокойных вдохов и выдохов. Достаю из глубины души всю ту боль, которую пытаюсь прятать всю остальную часть года. Сегодня годовщина, а значит - можно.
Подношу флейту к губам.
Вкладываю в музыку все свои чувства. Умоляю, зову, надеюсь, что услышит и вернется.
Обрываю мелодию на высокой ноте. Какое-то время сидим в тишине, слушая отголоски. Поднимаемся и идем ко мне в комнату. Ложимся на кровать и прижимаемся друг к другу. Так же было тогда, много лет назад, сразу после того, как узнали, что моя мать и его отец угодили в стихийный портал, и надежда на то, что они сумеют вернуться, очень мала. Только сегодня уже не плачем. Только мы уже не те перепуганные и одинокие дети, которыми были много лет назад. Стук родного сердца успокаивает и дарит утешение. Так и засыпаем.
Глава 8
Плавным движением поднимаюсь с кровати ар Райлона и без стеснения начинаю одеваться. Уже накидываю сумку на плечо, поворачиваюсь, чтобы пойти в гостиную, как мой желудок издает характерную голодную трель. Усмехаюсь, но усмешка быстро сползает с лица, когда слышу вопрос:
- Поужинаешь вместе со мной?
На секунду замираю. Мы встречаемся в комнатах Райлона уже почти месяц, но он впервые предложил что-то кроме секса. Оборачиваюсь и беззаботно усмехаюсь:
- А есть что?
- Обижаешь! Я же некромант – часто работаю по ночам. Поэтому на такой случай у меня всегда припасена еда в стазисном шкафу.
- Звучит заманчиво.
Райлон накидывает на свое обнаженное тело халат, и мы идем к кухонному уголку. Я усаживаюсь за стол, а он начинает заполнять пустое пространство передо мной едой: порезанной запеченной уткой, кашей, соленьями. От заманчивых запахов мой желудок издает повторную трель, а рот наполняется слюной. Дожидаюсь, пока некромант поставит передо мной тарелку и столовые приборы, и начинаю уминать. После того, как забеременела, мой аппетит стал еще больше обычного. Хотя раньше казалось это невозможно. Как же я ошибалась! Теперь я либо ела, либо думала о том, чего бы мне съесть. Даже среди ночи из-за чувства голода пару раз просыпалась.