Баллисты снова зарядили, и Зальцман вновь скомандовал открыть огонь по троллю, но тот защитился крепкими руками, почти проигнорировав все повреждения. Тогда главнокомандующий отдал команду всем стражникам достать троллебои и прицелиться, ведь гигант уже был довольно близко к стене.
Однако не успел он отдать команду, как Рэй подошёл к краю стены и сделал нисходящий взмах мечом, от которого со скоростью еле уловимой человеческим глазом полетела в тролля разрастающаяся дуга чёрного с красным цветов. Дойдя до исполина, она прошла его насквозь. Сам же тролль остановился, а затем разделился на две части, которые с грохотом упали на землю, окропляя всё под собой морем зелёной крови.
После этого все затихли и стали пристально смотреть на Рэя, который немного зевнул, растворил меч в воздухе и без слов начал спускаться со стены. Кристофер, уже видавший несколько раз нечто по силе не уступающее, а то и превосходящее такую атаку, не сильно удивился. Он положил троллебой на место и пошёл вслед за Рэем.
— Но ведь… тролли… не восприимчивы к магии, — произнёс Зальцман уже после того, как те двое ушли.
Спускаясь по лестнице со стены, Крис воодушевлённо обратился к Рэю:
— Я догадывался, что раз ты хорошо знаешь Винсента, то и дерёшься не хуже. И кстати, что это у тебя за оружие такое?
— Обычно я не использую сильные техники боя, но сейчас мне хотелось побыстрее с этим закончить, к тому же я пообещал, что с тобой ничего не случится. Что же касается меча, то он является частью моей души.
— Хе-хе, какая у тебя страшная душа. Но это ладно, я уже не удивляюсь увиденному. А вот зачем в бою сдерживаться-то?
— Раньше я тоже не понимал, но однажды мне сказал кое-кто, что сражаться, сдерживая себя — гораздо интереснее. В итоге он был прав.
— Может если бы я обладал такой силой, то Джозеф был бы ещё жив… — затихающим голосом произнёс Кристофер.
— Джозеф был твоим другом?
В таком духе, обсуждая прошлые события, они дошли до таверны, а после Рэй взял ключи у карлика от свободной комнаты и пошёл спать. Кристофер же с почти зажившей раной на плече пошёл во двор практиковаться в магии усиления. Девушки, похоже, решили вдвоём прогуляться по городу, так как в таверне их не было, а Фай уже давно спал, приняв зелье, ускоряющее регенерацию.
Глава 7. Застывший город
День сменился ночью, а Фай к трём часам открыл глаза, пробудившись от ощущения опасности. Он резко вскочил и стал смотреть по сторонам, обнажив свой меч, и вдруг заметил силуэт в темноте.
— Кто ты такой? — задал ему вопрос некромант и наставил на него меч.
— Мы уже виделись раньше, когда ты ещё был совсем мал и находился в неволе. Надеюсь, мальчик не забыл меня и всё ещё стремится к своей мечте, — не торопясь, скучающим тоном говорил незнакомец.
Фай зажёг лампу и смог рассмотреть незнакомца, стоящего с перекрещёнными руками, прислонившись спиной к стене. Он был одет в простую одежду, какую носили простолюдины, но по всему его телу, включая лицо, распространялись какие-то непонятные письмена тёмного цвета. Его взгляд глаз с нечёткими расплывающимися зрачками, казался абсолютно безумным. Некромант ощущал, как Освальд буквально трепетал от страха.
— Ты сейчас выглядишь иначе… — задумчиво подметил Фай, — но я тебя помню, именно ты предлагал мне свою помощь в осуществлении моей цели. Также ты предлагал мне узнать правду, неизвестную простым смертным. О какой правде идёт речь и что тебе от меня нужно за эти услуги? — начал Фай расспрашивать странного гостя. — Почему ты решил помогать именно мне и сказал стать некромантом?
— С правдой лучше повременить, ведь ты ещё не готов её услышать. Не только тебе я в этот раз решил помочь, но это сейчас не важно. Я надеюсь, что ты сможешь сделать невозможное, и тогда я попрошу тебя об одной маленькой услуге.
— Раз это взаимовыгодный уговор, тогда ты не думаешь, что лучше озвучить мне в самом начале эту “маленькую услугу”, рассказать про последнего живого безумного правителя и где его найти?
— Какой нетерпеливый. Для начала продли свою жизнь, тогда и расскажу.
— А если я захочу оставить всё как есть и просто умереть или откажусь делать для тебя услугу?
— Как пожелаешь, я позволю тебе выбрать самому, иначе уговор потеряет весь свой смысл, но в таком случае ты вгонишь меня в скуку. Я, знаешь ли, уже давненько не стирал свои воспоминания, а значит, в какой-то момент могу натворить нечто странное. Ты ненавидишь почти всё в этом мире, но давай на чистоту, твоё стремление к сложно осуществимой мечте будет и дальше заставлять тебя всеми силами избегать смерти.
— Не стирал свои воспоминания? Сколько ты уже живёшь, чтобы у тебя появилась необходимость стирать воспоминания? Почему я должен тебе доверять? — посыпалась куча вопросов от Фая.
Незнакомец посмеялся, после чего резко сделал задумчивое лицо и ответил:
— Живёшь? Интересно, а я вообще живу, или как ещё по-другому определить моё существование, или может не существование? Ты знаешь, это довольно сложные вопросы даже для меня, а твой кругозор ещё не достаточно широк, чтобы осознать мои слова. Тебе решать, верить мне или нет, но я действительно располагаю крайне редкой и нужной тебе информацией. На этом всё. Прими выгодное для всех решение, искусственное дитя, — после этого Фай моргнул, а незнакомец моментально пропал, как будто его здесь никогда и не было, не дав некроманту вставить и слова.
— «Снова исчез и оставил ещё больше вопросов… Зачем он вообще приходил? — раздумывал Фай, а затем мысленно обратился к Освальду: — Почему ты дрожал всё это время?».
— «Я не знаю, но всё моё естество кричало о том, что я могу в любой момент исчезнуть навсегда! — паническим голосом отвечал Освальд. — Это было ужасное чувство! Я бы хотел больше никогда не встречаться с этим чудовищем».
— «”Чудовищем”? Неужели он тебя настолько запугал?».
— «Если бы ты ощутил то же, что и я, ты бы первый раз испытал настоящий страх! Был бы я жив, у меня сердце вырвалось бы из груди!».
— «Может и так. Но раз я проснулся, то начну практиковаться, так что не заставляй меня, тебя заглушать».
— «И ты не хочешь обсудить со мной это чудовище?».
— «Ты знаешь о нём меньше чем я, поэтому нечего обсуждать».
— «Ладно, ученик, будь по-твоему».
Затем Фай до семи часов утра практиковался в магии болезней, пока к нему в дверь громко не постучали.
— Открывай, слышишь!? — донёсся голос лучницы из-за двери.
Фай прервался от практики магии и, не вставая с кровати, телекинезом отворил дверь. За ней стояла закутанная в одеяло Адель со своими штанами в руке, а рядом с ней смущённая Сэра, также закутанная в одеяло.
— Это как понимать? — возмущённо спросила Адель у некроманта, указывая на штаны в своей руке.
— Я не понимаю, что ты имеешь ввиду. Не трать моё время, а сразу задавай вопросы так, чтобы остальные могли понять, — начал Фай поучать Адель.
— Мои штаны были у твоей двери. Всё ещё не хочешь ничего сказать? — начала лучница постукивать ступнёй по полу.
— Ты сама в этом виновата. Снимать одежду перед сном — дать врагу застать себя врасплох.
— То есть это ты всю одежду Сэры и мою украл, извращенец?!
— Я такого не говорил.
— Тогда ты не будешь против, если мы обыщем твою комнату, — утвердительно произнесла лучница, вошла в комнату и, не дождавшись ответа Фая, начала обшаривать тумбочки и шкафы.
Сэра же стояла в проходе и не решалась зайти. Внезапно Адель вытащила из ящика кучу одежды, которая принадлежала и ей и Сэре, а потом повернулась к некроманту и презрительно, без слов, посмотрела на него.
— Фай, как ты мог! Зачем тебе и её одежда тоже!? — начала громко возмущаться Сэра, покраснев ещё больше.
— Мне без разницы, что вы думаете по этому поводу. Но чтобы вы от меня отстали, я скажу, что если взять во внимание незрелое поведение Рэя, то можно с уверенностью сказать, что одежду подложил в мой ящик именно он, хоть и не совсем понятно, как он попал внутрь.