— Да знаешь, есть в Великобритании один такой… избранный выпендрёжник, — он ухмыльнулся. — Вылитый ты! Такой же — вечно влипает в неприятности, все вокруг только о нём и говорят. Тоже, между прочим, во сне орёт.
— И при чём тут я?
— Ну как же! — рыжий наконец спрыгнул с кровати. — Он тоже постоянно ищет приключения на задницу. Правда, сам толком ничего не умеет.
— И поэтому он выпендрёжник? — я приподнялся на локте.
— Не-е, — близнец махнул рукой. — Они там все выпендрёжники! Представляешь, магию творят палочками! Машут ими, как дирижёры, и орут на латыни, как экзорцисты.
— Палочками? — я фыркнул. — Серьёзно?
— Ага! И ещё на мётлах летают. Хотя, казалось бы — создай нормальный левитационный круг и лети себе спокойно. Так нет же, им обязательно нужно верхом на швабре!
Я застонал и натянул одеяло на голову:
— Ой, всё. Отвали. Ты больной.
— Я больной? — возмутился рыжий. — Это не я ору во сне «Встань и иди!», как припадочный проповедник.
Так и тянулось время до обеда. То один рыжий начинал травить байки про какого-то тёмного властелина, то второй подхватывал и начинал рассказывать про магическую школу, где дети летают на мётлах.
Мы с Костей только переглядывались — он со своего угла, я со своего. Хотя, признаться, к этому рыжему бедламу я начал привыкать.
На занятиях близнецы, хвала всем богам, затыкались. Особенно на печатях — там они вообще превращались в каких-то других людей, строчили конспекты как заведённые. А вот преподаватель…
Как бы я ни тянул руку, как бы ни пытался ответить — этот трус упорно делал вид, что меня не существует.
Сыкло! После случая с призывом решил, видимо, что от греха подальше лучше меня игнорировать.
И вот — фехтование. Огромный светлый зал, стены сплошь зеркала. Везде стоят манекены в защитной амуниции. В углу громоздились стойки с деревянными мечами разных размеров.
Тоска смертная. Вот честно — что может быть глупее размахивания деревяшками?
— А есть что-нибудь посерьёзнее этих палок? — я повернулся к рыжим, которые как раз примеряли тренировочные мечи.
И тут словно из-под земли вырос какой-то парнишка. Я его, кстати, приметил ещё в столовой — он пялился на меня весь обед, причём как-то странно.
— Хочешь что-то посерьёзнее? — он шагнул вперёд, глядя мне прямо в глаза. — Давай устроим настоящий поединок. Прямо сейчас.
— Это ещё что за предложение? — я смерил его взглядом.
— Дуэль, — он усмехнулся. — Ты же хотел чего-то настоящего? Вот и проверим, так ли ты хорош, как о тебе говорят. Ты и я, один на один.
— Я, пожалуй, откажусь, — я лениво отвернулся. — Мне эти игры неинтересны.
И тут произошло нечто странное. Парень извлёк из кармана белоснежный носовой платок и швырнул его мне в лицо.
По залу прокатился многоголосый шёпот. Студенты застыли как по команде, и в звенящей тишине было слышно, как кто-то нервно хихикнул.
— Уууууууу! — раздался многоголосый вой студентов.
— Ты нормальный вообще? — я с недоумением уставился на платок. — Это что сейчас было?
Костя, обычно молчаливый как рыба об лёд, вдруг материализовался рядом:
— Ну всё, это война! — в его голосе звучало небывалое оживление. — Отказаться нельзя, иначе тебя будут чмырить до выпуска.
— Да плевать. — я скомкал платок.
— Ты что творишь⁈ — зашипел один из рыжих. — Это же Стрешнев! Их род с Волконскими пять лет воевали. Ваши гвардейцы половину их людей положили.
— А твоя сестра потом два года налаживала мир, — добавил второй.
Я медленно повернулся к Стрешневу. Значит, сестра всё уладила, а этот… решил поиграть в вендетту? Покрасоваться перед публикой?
А ведь он специально выбрал момент. Дождался занятия по фехтованию, когда весь первый курс в сборе. Чтобы все видели, чтобы слухи разошлись. Неплохо. Для малолетнего интригана — очень неплохо.
Я поймал его взгляд — цепкий, расчётливый.
— Отказаться нельзя, — мрачно подытожил Костя. — Платок в лицо — это… — он замялся.
— Оскорбление чести рода, — подсказал кто-то из толпы.
Я медленно обвёл взглядом зал. У стен теснились студенты — кто-то уже строчил сообщения в телефоне, кто-то снимал. В дверях показались старшекурсники — весть о грядущей дуэли разлетелась мгновенно. Кто-то уже делал ставки, позвякивая монетами.
Какой-то абсурд. В прошлой жизни я оперировал под обстрелом, вытаскивал с того света безнадёжных пациентов, а здесь какой-то сопляк бросает мне в лицо платок, и все вокруг делают такие лица, словно наступил конец света.
Хотя… стоп.
— Если драка, то хоть оружие будет нормальное? — спросил я, и тут меня накрыло странное ощущение.