— Лекарь, сильнейшая, — затараторили синхронно двое. — Он помог вашему слуге уйти из-под стези некромантии, обратиться и… он забрал его.
Услышанное повергло в шок Лютеру. И дабы сохранить обладание, она хлопнула в ладоши, перемещаясь из иномирского мира обратно в мир живых.
Только вот при смене обстановки изменилось и все вокруг. Роскошного дома больше не было, на месте лишь — пустырь. Вокруг вовсю кипела стройка, а разнорабочие, увидев странную женщину в красном костюме, лишь удивленно почесывали затылки.
Вернувшись обратно в мир живых, Лютера тут же начала качать силу из обычных людей, чтобы поднакопить энергии на новый заход в иномирье, но тут же осеклась, когда увидела усатого мужчину в грязном кожаном плаще. Тот очень быстрой походкой направлялся именно к ней.
Она знала, кто он. Она знала, что будет.
Только вот шанса уйти — не было.
Волна мертвой плоти накатила, как прибой. Мелкие твари, не выше метра ростом, с огромными остроконечными ушами и желтыми клыками, выпирающими из перекошенных челюстей. По отдельности — смешные, почти безобидные создания. Вот только их были десятки, если не сотни.
— С-сейчас я покажу силу др… древнего рода! — раздался за спиной дрожащий голос Топольского. — Вы все увидите истинное могущество!
Я обернулся — горе-отличник пытался начертить боевую печать, но его трясущиеся руки выводили какие-то кривые загогулины. При этом он картинно закатывал глаза и бормотал что-то пафосное про «кровь древних магов». Костя, который тоже прятался за нашими спинами, смотрел на него как на умалишенного.
— С-сила моих п-предков! — Топольский воздел руки к потолку. — Древняя мощь рода…
Я прищурился, пытаясь понять природу этих тварей. И замер от удивления — в каждом гоблине, прямо возле мозга, пульсировал странный фиолетовый стержень. От него, как паутина, расходились тончайшие нити, впиваясь в различные участки серого вещества.
Интересно… Я сконцентрировался, анализируя картину. Стержень посылал регулярные импульсы — один шел в продолговатый мозг, заставляя тело двигаться, второй стимулировал гипоталамус, вызывая неконтролируемую ярость, третий бил в центры голода… Чистая механика — никаких эмоций, никаких мыслей, только базовые инстинкты.
Я внимательно изучал мертвых гоблинов, пытаясь сравнить их с теми, что встречались в моем мире.
Эти были заметно мельче — едва доставали мне до пояса, тогда как «мои» зеленокожие уродцы обычно прилично вымахивали. Да и расцветка другая — серая, болезненная, словно их держали в подвале без солнца.
В моем мире гоблины славились редкостной тупостью — максимум, на что хватало их интеллекта, это выкопать нору и устроить набег на ближайшую деревню.
Но глядя на эти создания… что-то в их глазах намекало на зачатки разума. Даже мертвые, они двигались слишком… осмысленно. Возможно, при жизни местные гоблины были не такими уж примитивными.
А ведь возможно, живые гоблины в этом мире действительно отличались от привычных мне тупых агрессивных тварей. Но сейчас это уже не имело значения — я четко видел характерное фиолетовое свечение некротической энергии.
— Этого не может быть! — Полозов выбросил вперед руку, и с его пальцев сорвался поток пламени, испепеляя первую волну нападающих. — В иномирье никогда не было некромантов! Тут этих… недоразумений отродясь не водилось!
Он явно злился — его огонь с каждой атакой становился все яростнее.
— А эти, — он пнул обугленный труп, — откуда вообще взялись? Кто-то притащил сюда целую орду, чтобы потом поднять? Но зачем? И главное — как⁈
Вопросы были дельные. Я и сам хотел бы знать ответы.
Полозов двигался с невероятной для своей комплекции грацией. Огненные вихри срывались с его рук, превращая гоблинов в пепел. Но его лицо… обычно хмурое и недовольное, а сейчас, похоже, ректор наслаждался возможностью размяться.
— Назад! — рявкнул он, заметив, что я стою вровень с ним. — Дмитрий, не путайтесь под ногами, не хватало еще зашибить случайно!
Новая волна мертвецов накатила на нас. Я заметил, как синхронно пульсируют фиолетовые стержни в их головах.
— Великая сила предков! — снова завыл Топольский, размахивая руками в попытке начертить очередную кривую печать. — Древняя кровь…
— Заткнись уже! — не выдержал Костя. — Толку от твоей древней крови, если ты даже простейшую печать начертить не можешь!
Полозов в одно движение сорвал с себя мантию, оставшись в черном костюме. В его руке материализовался огромный двуручный меч — не меньше полутора метров в длину, с широким лезвием, охваченным языками пламени.