Она послушно текла по каналам, сама выстраивая барьеры, которые разрушила. Дикий зверь, наконец признавший хозяина.
Последний кристалл пульсировал в груди гоблина, над которым застыл Полозов. Его рука замерла в нескольких сантиметрах от светящегося камня — такая близкая и такая бесполезная.
Профессор никогда не смог бы коснуться этой силы. А я… я просто позволил энергии последнего кристалла влиться в меня.
В тот же миг всё встало на свои места. Энергетические потоки упорядочились, выстроившись в четкую систему. Барьеры, которые раньше приходилось постоянно поддерживать, чтобы сдерживать некромантскую силу, работали автономно.
Да-да, эта сила больше не требовала контроля, она сама заняла нужное положение, скрывшись за барьерами. А значит, у меня будет возможность её изучить.
Целительская энергия вернулась в полном объеме, такая же послушная, как прежде. Но теперь она сосуществовала с силой некроманта.
Сердце забилось ровно и сильно, время возобновилось. Мир снова пришел в движение — Полозов выпрямился, отряхивая мантию:
— Ладно, пойдемте отсюда!
Его внимательный взгляд остановился на мне:
— Эй, Дмитрий, с тобой всё нормально?
— Да, со мной давно уже так всё нормально не было! — я не сдержал самодовольную усмешку.
И это была чистая правда. Даже с относительно скромным ядром силы я ощущал такую мощь, которую не знал с момента попадания в этот мир.
Мы направились к выходу, оставляя позади поле боя. Мертвые гоблины больше не светились — их сила теперь была частью меня.
Мы дошли до столовой, она оказалась точной копией той, что была в нашей академии — те же размеры, те же высокие стрельчатые окна, та же изящная лепнина на потолке. Только там, где в нашем мире царила атмосфера уюта и тепла, здесь витал дух смерти и разрушения.
Роскошная когда-то мебель была разломана в щепки, мраморные столы расколоты, словно по ним били чем-то тяжёлым.
Повсюду валялись человеческие останки — черепа с проломленными висками, кости со следами от ударов клинков. У дальней стены я заметил целую груду скелетов, сваленных как дрова.
— Здесь Асеев проводил свои знаменитые банкеты, — Иванченко обвёл рукой разгромленное пространство. — Последний из них стал самым кровавым. Говорят, он пригласил всех своих политических противников — тех, кто ещё оставался в живых…
— И всех убил? — Костя указал на темные пятна на стенах.
— Да, — профессор Игнатьев помрачнел. — Асеев был… неординарной личностью. Его прозвали Кровавым, хотя официально это никогда не подтверждалось. Он мог посреди застолья выхватить меч и начать рубить головы гостям. А потом оправдывался перед императором, что раскрыл очередной заговор.
— Ходят слухи… в последний раз он превзошёл сам себя, — продолжил Иванченко. — Собрал здесь всех неугодных и устроил настоящую бойню. По слухам, он лично обезглавил больше пятидесяти человек, пока его гвардейцы блокировали выходы.
Я внимательно осматривал следы побоища — обугленные от боевых заклинаний стены, засохшие бурые пятна на мраморном полу, отпечатки ладоней на колоннах и дверях. Люди явно пытались спастись…
— А по месту-то и не скажешь, что это только слухи, — я поддел носком ботинка расколотый череп. — Здесь явно была хладнокровно спланированная резня.
Особенно жутко было осознавать, что где-то там, в нашем мире, студенты сейчас мирно обедают в точно таком же зале, не подозревая, что творилось в его зеркальном отражении.
Но самым странным было другое — я отчётливо чувствовал здесь присутствие некромантской силы. Она буквально пропитала стены, но… самого некроманта я не ощущал. Словно кто-то оставил свой энергетический след, но сам покинул это место.
Мы двинулись к выходу, проходя по гулким коридорам. И тут случилось то, чего я не ожидал — на стене замигал красным светом и начал издавать пронзительный вой точно такой же артефакт, как тот, что недавно установили в нашей академии.
«Око Инквизитора» проявилось здесь зеркальным отражением, как и всё остальное в этом месте.
Твою ж мать… Сейчас точно спалюсь. Артефакт явно среагировал на некроманта, а учитывая, что рядом только наша маленькая группа — долго искать не придётся.
Но судьба, похоже, решила вмешаться в самый неподходящий момент. Пол под ногами задрожал, плиты у выхода начали медленно раздвигаться с душераздирающим скрежетом.
С потолка посыпались куски штукатурки и каменная крошка, одна из колонн треснула, угрожающе накренившись. Острый обломок камня рассёк Косте плечо, заставив его вскрикнуть.