В образовавшемся проеме между плитами показалась уходящая вниз лестница. Старые ступени, покрытые толстым слоем пыли, терялись в темноте. Откуда-то снизу тянуло затхлостью.
— Быстро! — скомандовал Полозов, указывая на проход. — Нужно уходить, пока нас не завалило!
Выбор был невелик — либо остаться здесь и быть погребенными под обломками, либо рискнуть спуститься в неизвестность.
Мы рванули к темному проему, пригибаясь от падающих сверху камней. Я бросил последний взгляд на воющий артефакт — может, оно и к лучшему, что приходится срочно эвакуироваться. По крайней мере, никто не успел задаться вопросом, на кого именно среагировало «Око».
Лестница привела нас в просторное подвальное помещение. Полозов щелкнул пальцами, и огонь с его руки перескочил на древние факелы вдоль стен. Язычки пламени жадно облизали промасленные фитили, выхватывая из тьмы то, что в приличном обществе обычно не демонстрируют.
Ничего себе развлечения! Я оглядел ряды пыточных приспособлений. Массивные дыбы с погнутыми от частого использования цепями, железные девы с почерневшими от крови шипами, клетки всех размеров — от человеческого роста до таких маленьких, что в них можно было только сидеть, скрючившись в три погибели.
В центре красовался здоровенный деревянный стол с желобами для стока крови и кольцами для привязи.
В углу громоздилась куча человеческих останков — черепа с дырами от пыточных инструментов, переломанные кости, обрывки одежды. Некоторые скелеты до сих пор были в кандалах — видимо, хозяин не особо заморачивался уборкой после… рабочего процесса.
— Теперь понятно, почему его звали Кровавым, — Полозов брезгливо отпихнул ногой обломок какого-то инструмента. — А студентам рассказывают сказки про великого благодетеля, подарившего империи Академию.
Внезапно поисковый кулон в руках Надежды Николаевны вспыхнул так ярко, что я на секунду ослеп. Громкий хлопок — и артефакт разлетелся на куски, осыпав ее руки осколками. В ту же секунду помещение начало заполняться каким-то стремным серебристым дымом. Он валил из дальнего угла, где виднелся небольшой склеп с приоткрытой крышкой.
Наверх возвращаться было нельзя — там все продолжало рушиться. Я решительно двинулся к склепу.
— Куда ты прешь, самоубийца⁈ — заорал Костя.
— Волконский! — рыкнул Полозов своим фирменным учительским тоном. — Ваша безрассудность однажды сыграет с вами злую шутку!
Тем не менее, он пошел за мной. Мы спустились в склеп и опрокинули тяжеленную дверь, чтобы хоть немного рассеялся этот чертов дым.
— Пусто! — разочарованно протянул Полозов, заглядывая в саркофаг.
Эм… ага, ясно! Значит, они не видят того, что вижу я.
А видел я кое-что интересное — в гробу лежал прозрачный клинок, один в один как мой. Та же форма, те же пропорции, только полупрозрачный, с пробегающими по лезвию серебристыми разрядами. Я покосился на остальных — нет, они явно его не замечают. Уже выходят из склепа, разочарованные пустой находкой.
Я небрежно провел рукой над саркофагом, и призрачный клинок среагировал мгновенно — потянулся к моим пальцам, словно признавая хозяина. Вспышка силы — и он растворился в моей ладони. По телу прокатилась волна энергии, наполняя каналы силы новой мощью. Неплохое приобретение.
Но насладиться моментом не удалось — склеп затрясло с такой силой, что посыпалась каменная крошка. Я выскочил следом за остальными в общий зал. Они почему-то замерли, как статуи.
— Что за групповой ступор? — я выглянул из-за плеча Полозова и увидел причину их замешательства.
В стене образовался проем, и оттуда выползало нечто человекоподобное. Ну и уродская тварь… спутанные длинные волосы, погребальное платье все в лохмотьях.
Двигалась она так, словно все суставы вывернуты в обратную сторону. Башку развернула на сто восемьдесят градусов, неестественно разинутая пасть и…
Вопль ударил по ушам с такой силой, что все схватились за голову. Я попытался провести диагностику — хотел понять, с чем имею дело, живая она или мертвая. Но эта дрянь носилась как в очко ужаленная — только мелькало белое платье да развевались патлы. Ни на что серьезное времени не хватало.
А дальше началась какая-то херня. Эта полоумная, продолжая голосить как сирена противовоздушной обороны, принялась играть с нами в идиотские салочки. Подбежит, толкнет и отпрыгнет в темноту. Снова подбежит — снова толкнет.
Особенно забавно смотрелся Полозов — грозный ректор, гроза студентов, сейчас напоминал мячик для пинг-понга. Только поднимется с достоинством, отряхнет мантию — эта психованная его снова сбивает.