Один из них, явно главный, выступил вперед.
— Волконский, — начал он. — У тебя два варианта, — он сделал шаг вперед. — Либо идешь с нами добровольно, и твои друзья остаются в живых. Либо мы их убиваем прямо здесь, а ты все равно идешь с нами. Выбор за тобой. Но советую не тянуть — у моих ребят руки чешутся.
Я позволил себе легкую усмешку, хотя мозг уже лихорадочно просчитывал варианты. Семеро против троих…
— Серьезно? Кучка киднепперов? — я приподнял бровь. — Давайте посмотрим, что у нас тут… Похищение студента императорской академии — это раз. Угроза убийством двум отпрыскам древних родов — это два. И все это посреди официальной учебной практики, — я цокнул языком. — Вы хоть понимаете, какой шум поднимется?
Я сделал вид, что задумался:
— Дайте прикинуть… Смерть наследницы рода Потаниных, убийство Ведьминова, похищение Волконского… — я насмешливо фыркнул. — Да за такое даже императорская гвардия с постов слетит! Думаете, это просто замнут? Три древних рода жаждут крови — это вам не деревенскую девку в лесу припугнуть.
А еще я маг, который может превратить вас всех в удобрение для здешних елок.
— Закрой рот, щенок, — процедил главарь, делая шаг вперед. — Твое мнение здесь никого не интересует.
В этот момент между деревьев вывалился бес, пыхтя как паровоз и утирая пот со лба. Его обычно лоснящаяся шкура была покрыта пылью и листьями:
— Уф, босс! — выдохнул он, опираясь на колено. — Я там рыжего до лагеря доволок… еле дотащил, тяжелый зараза… и сразу к вам!
Он перевел дух, заметил людей в черном и резко попятился:
— Ой, а я, пожалуй, это… по делам сбегаю! Срочным!
Я молниеносно схватил его за витой рог, дернув назад, что бес клацнул зубами:
— Стоять! — прошипел я. — Либо в бой, либо можешь попрощаться с этим миром. И поверь, развоплощение будет не самым приятным.
Бес затравленно посмотрел на приближающихся наемников, потом на меня, и тяжело вздохнул:
— Твою ж мать… — простонал он. — И почему я не стал фамильяром какой-нибудь старушки? Сидел бы сейчас, пироги воровал, кошек гонял… Так нет же, угораздило связаться с малолетним психопатом!
По моим пальцам заструилась черно-зеленая дымка, сгущаясь в знакомые очертания клинка. Что ж, господа наемники, давайте посмотрим, кто тут щенок.
— Костя, — прошептал я. — Приказываю оборотиться.
В тот же миг на лбу друга вспыхнула багровая печать — древние руны засветились, как угли в костре. Его глаза полыхнули алым, а из горла вырвался утробный рык, от которого мелкие камни задрожали под ногами. Мышцы начали стремительно увеличиваться, разрывая форменную рубашку в клочья. Кости трещали и удлинялись с отвратительным хрустом, превращая человеческую фигуру в жуткую бледную тушу. От одежды остались только изодранные портки, чудом державшиеся на мощных бедрах.
Теперь Костя возвышался над всеми как минимум на полторы головы. Его ноздри хищно раздувались, втягивая воздух. С каждым вдохом массивная грудная клетка вздымалась, демонстрируя, что от прежнего щуплого студента не осталось и следа.
— Ждать, — скомандовал я. В такие моменты я особенно остро чувствовал связь между нами — печать пульсировала, передавая его жажду крови.
— Хера ждать! Порви их! — крикнул бес и с размаху ткнул рогом Костю.
Вурдалак взревел так, что с ближайших деревьев посыпались иголки. Наемники дрогнули.
А потом… началось. Костя сорвался с места, превратившись в размытое пятно. Первый наемник даже пикнуть не успел — только кости влажно хрустнули в стальной хватке. Ночной воздух наполнился звуками боя и отборным матом беса.
Твою ж мать… вечно одно и то же — никакой стратегии, никакого плана… чертов бес!
Я перехватил клинок поудобнее, наблюдая, как наемники рассыпаются веером. Хотя после встречи с разъяренным вурдалаком их строй слегка… пошатнулся. Так и что имеем: трое огневиков, два мага воды и один воздушник. И у каждого эфирное оружие.
Костя уже вошел в раж. Первого противника, мага огня, он просто смел, как соломенное чучело. Тот даже файербол сформировать не успел — когти вурдалака располосовали его защитный жилет. Второй наемник, тоже огневик, успел отскочить и теперь методично посылал огненные стрелы, от которых Костя играючи уворачивался.
Тонкие пальцы Ирины что-то чертили в воздухе. И только мы с ней могли видеть, что творилось на самом деле — из кончиков её пальцев тянулись зелёно-черные нити, оканчивающиеся смертоносными иглами. Они извивались в воздухе, каждая — толщиной с волос, но прочнее стальной проволоки.